«К полудню, когда я сдал вахту, писков стало меньше и они остались за кормой. Стало ясно, что блокада прорвана и пройдена самая узкая часть пролива. Течение постепенно утихало, и к 16.00 у Зигмана кончилось терпение. Он приказал: „Старпом, поднять лодку под перископ, посмотрим, что нам удалось. Будет интересно увидеть Европу и Африку одновременно“.
Капитан сам сел у перископа, быстро поднял его, проверяя, что делается в непосредственной близости. Затем покрутил его во все стороны и наконец сказал: „По-моему, Скала осталась далеко за кормой. Дайте посмотреть лоцию“.
Я вручил ему тяжелый том морской лоции испанского побережья, в котором была фотография Гибралтарской скалы, ее вид с моря.
„Да, мы уже прошли ее. Проскочили быстрее, чем предполагали. Вызовите Прагера, надо взять пеленги“.
Штурман вскоре сообщил точные координаты. Результаты, полученные Прагером, были удивительны. Мы миновали Гибралтар и на семь с половиной миль проникли в Средиземное море. Быстрые расчеты подтвердили, что под водой скорость была около 14 узлов, из которых на долю течения приходилось 12 с половиной…»
Сквозь дымку в перископ можно было разглядеть по крайней мере шесть английских кораблей, охраняющих вход в Средиземное море. Развернув перископ на правый борт, старпом увидел берег Северной Африки, поднимающийся почти перпендикулярно из океана. На верхушках высоких скал около Испанской Сеуты высился мемориал Гражданской войны.
«Я был так захвачен зрелищем, что не сразу заметил самолет. „Быстро вниз, вниз до шестидесяти метров, авиация!“.
Я втянул перископ в шахту, пригнул голову и ждал, но вмешательства сверху не последовало. Лодка шла в удивительной тишине. Шансы быть обнаруженными уменьшались с каждой милей. В 22.00 впервые за 12 дней маленькая лампочка над койкой капитана была выключена и темно-зеленая занавеска, окружавшая его логово, была задернута…»
Почти через сутки, в 21.30 следующего вечера, U-230 всплыла, и перед ней открылись огни Малаги. Освещенный город окружали горы, темнеющие на фоне бледного неба. Ночь была такой мягкой, что можно было снять кожаные куртки. Команда провентилировала лодку, и радист передал по радио первое сообщение для Деница:
«Особое задание выполнено. Ждем новых приказов».
Опасения, что сигнал вызовет моментальную реакцию противника, не подтвердились. Ранним утром был получен ответ штаба:
«Отлично. Идите в гавань Тулона. Следуйте с особой осторожностью. Чрезвычайные предосторожности перед портом. Ожидайте вражеские субмарины».
Подводники готовились к схватке с союзниками, установившими оживленное снабжение уже занятого ими побережья Южной Италии через порты Северной Африки. Сорвать эти поставки и освободить фронт в Италии от англо-американского давления было главной целью их похода.
Потребовались три ночи быстрого хода на поверхности и многочисленных срочных погружений во избежании воздушных атак, прежде чем Зигман вышел в Лионский залив и увидел Марсель.
