В 01.00 15 декабря командир проинформировал штаб подводных сил группы «Зюйд» о скором прибытии. На рассвете лодка погрузилась, и вскоре Зигман через перископ разглядел на горизонте германский эскорт. Через час двадцать минут субмарина всплыла в 30 метрах от правого борта корабля эскорта, капитан которого флажным семафором распорядился следовать за ним и находиться в максимальной готовности, поскольку две недели назад английские субмарины потопили здесь одно судно и одну подводную лодку. Корабль эскорта провел U-230 до входа в гавань, где уже ждал буксир, затем освободил проход, оттащив в сторону протянутую между двух пирсов противолодочную сеть.
«Вот и Тулон. Солнце ярко освещало зеленые горы, красные черепичные крыши белых домов, ржавые надстройки нескольких поврежденных и полузатопленных французских кораблей. U-230 осторожно маневрировала по гавани, прошла мимо двух притопленных французских эсминцев, трех подводных лодок, пришвартованных на открытом месте у набережной. Капитан, заметив небольшое скопление людей в голубой форме, направил лодку к свободному месту у пирса, и U-230 встала на отдых параллельно линии берега. То, что считалось самоубийственной задачей, превратилось в спокойное плавание. Невероятная удача все еще не покидала нас…»
Представители 29-й флотилии организовали хороший прием. Из Бреста прибыл багаж и даже переправили почту. Было сделано все, чтобы подводники чувствовали себя спокойно.
Здесь старпом Герберт Вернер узнал о том, что двадцатимесячная совместная служба с Зигманом закончилась. Вернеру было приказано отправиться в Нойштадт, чтобы пройти подготовку на курсах командиров.
18 декабря, через два дня после окончания похода, команду лодки представили адмиралу, окатившему подводников ливнем фраз и наград.
«Второй Железный крест, украсивший мою грудь, напомнил обо всех друзьях, ушедших на дно в железных гробах».
К тому солнечному декабрьскому дню 43-го года почти все старые бойцы атлантического фронта были уничтожены, и многих новичков из немецких портов разнесли в клочки в Норвежском море, прежде чем они достигли оперативных целей.
Средиземное море давно уже было полем смертельной битвы. Очередной жертвой стала U-593 под командованием капитан-лейтенанта Герда Келблинга, по совместительству командира U-557. Его успешная карьера прервалась сразу после того, как он торпедировал у берегов Северной Африки английский корабль эскорта. Американский и британский эсминцы после 32-часовой погони расправились с лодкой, отправив ее на дно глубинными бомбами. Удивительно, но весь экипаж субмарины остался жив и попал в плен.
Не дожила до конца войны и U-230. 21 августа 1944 года ее затопили сами немцы, когда союзники уже очищали от оккупантов территорию Франции.
Капитуляция Италии привела к катастрофическому для Германии соотношению морских сил в Средиземноморье. Усилить свой флот при бдительно охраняемом Гибралтарском проливе она могла только подводными лодками. За первые три месяца 1944 года через Гибралтарский пролив в дополнение к имеющимся 13 лодкам 20-й флотилии прорвалось девять субмарин, а затем еще одна.
Базируясь на Тулон, на остававшиеся еще в руках немцев итальянские военно-морские базы и на порты Греции, германские лодки действовали на подходах к Гибралтару, в центральной и в восточной частях Средиземного моря. Наибольшее число лодок, орудующих к югу от Сицилии в феврале 1944 года, достигало восемнадцати.
Субмарины действовали поодиночке, выслеживая транспорты, двигавшиеся параллельно африканскому побережью; оно усиленно охранялась британскими кораблями и самолетами. «Шнорхелей» на средиземноморских лодках не устанавливали. С применением союзниками противолодочных самолетов с радиолокаторами немецким лодкам стало почти невозможно ходить в надводном положении, а под водой они теряли скорость и лишались возможности быстро маневрировать для выхода на пути конвоев. Кроме того, находясь под водой, они лишались радиосвязи и поэтому не могли взаимодействовать между собой и давать необходимую для управления ими с берегового командного пункта информацию о противнике. Важным фактором успешной борьбы с германскими лодками стало то, что союзники сумели разгадать немецкую систему шифров — это позволяло своевременно принимать контрмеры.
