— Кимберлит, — задумчиво произнесла Гея. — Теперь многое становится понятно. Это он экранирует сигнал. Похоже, что где-то в этом месте упала часть одного из линкоров Первого Ударного Флота. Скорее всего, реакторный отсек. Только там использовали кимберлит. Отсюда и электромагнитное поле, и вкрапление кимберлита в этих камнях. При взрыве он способен проникать очень глубоко, практически в любые материалы. Исключение — звёздная сталь. Можно сказать, что кимберлит — это её младший брат, которого люди научились создавать из Та’ар-частиц без их прохождения через ядро владеющего. Технология получения кимберлита очень сложная и ресурсозатратная. И главный ресурс здесь — время. На момент моего создания производилось всего тридцать четыре килограмма кимберлита в год. Этого хватало для работы реакторного отсека трёх сверхтяжёлых линкоров класса Вершитель.
Выходит, что в этих вкраплениях содержится Та’ар. Только не совсем правильный, раз после его поглощения ничего не прибавилось. Только палец зачесался. А вот информация о том, что где-то здесь может находиться часть корабля, к которому была приписана Гея, очень важна.
— Как ты думаешь, может там сохраниться что-нибудь полезное для меня? Ведь реакторный отсек — это сердце корабля, благодаря которому работают все его системы. И как я понял, они также работают на Та’ар.
Гея скривила носик и фыркнула, словно я сморозил какую-то глупость.
— Если мы видим вкрапления кимберлита в этих камнях, то не сложно догадаться, что реакторного отсека больше не существует. Должно быть, взрыв был прекрасно виден и слышен даже в Закатном. Если на тот момент там вообще было поселение, в чём я сильно сомневаюсь. И для владеющих кимберлит не представляет никакого интереса. Используемый при его создании Та’ар — мёртвый.
— Это как? — удивился я.
— Он не способен взаимодействовать с энергией ядра владеющего. Соответственно, теряет свои основные свойства, которые и делают владеющих владеющими. Теперь осталось понять, кто и для чего создавал эти валуны и создал из них эмблему ЗФ. Это определённо был сильный владеющий. Скорее всего, инженер с подходящими навыками и техниками. Единственный, кто подходит под эти критерии — старпом флагмана Первого Ударного — Танатоса, Ромарио Сандерсон, владеющий третьего порядка, отвечающий за техническое обслуживание линкора. У него имелось всё необходимое, чтобы оставить подобное послание.
Гея вновь вывела проекцию эмблемы у меня перед глазами, только на этот раз отдалила её настолько, что отдельные камни перестали быть заметными. Остались только линии, которые изображали человека, взлетающего в небеса.
— Тебе ничего не кажется странным?
— Нет, — ответил я, присмотревшись к эмблеме, но так ничего и не заметил. Вроде всё в точности, как все привыкли видеть. Те же крылья, та же поза, такие же пропорции.
Но когда передо мной появилась ещё одна проекция эмблемы, разница сразу же бросилась в глаза. Именно глаза. Точнее — глаз. На эмблеме, оставленной таинственным незнакомцем, был глаз, а вот на оригинальной его не было. Просто пустое, схематично изображённое лицо.
