Так вот, Маккинли решила уйти, и вместе с ней ушли ещё тридцать четыре человека, прихватив с собой лучшее оборудование и вооружение. Сразу после их ухода Ивар вместе с Марком разработали уникальный защитный механизм, базирующийся на природном кимберлите. Так были созданы все эти валуны и эмблема Звёздного Флота. Тем самым Ивар навсегда исключил возможность нахождения шахты ушедшими. У них просто не было подходящей аппаратуры, чтобы пройти систему «свой-чужой». Владеющие, ушедшие с Маккинли, не имели нужных кодов. Марк лишил их всего, что могло угрожать оставшимся.
Через год после ухода Маккинли появилась первая мутация, а на убежище напали заражённые звери. Какие-то ледяные черви, которые под воздействием кимберлита могли увеличивать свои тела практически без ограничений. Черви грозили уничтожением всех защитных мер, предпринятых выжившими, и поэтому на них началась охота. Выстрела из импульсника было вполне достаточно, чтобы прикончить червя. А вот Ивар убивал червей ещё и ради получения Та’ар. Это была уникальная возможность пополнить запасы энергии. Другие заражённые звери отчего-то обходили эти места стороной.
Из этих червей Ивару выпал навык, который мог помочь выжившим продержаться практически сколько угодно долго. Дождаться, когда Федерация пришлёт в систему свои корабли, чтобы отбить её у заражённых. Но после внедрения этого навыка он изменялся до неузнаваемости и становился заражённым, гарантированно теряя разум, и чтобы вновь обрести его, был вынужден развиться минимум до четвёртого порядка. Что было нереально в условиях Гело. Вариант с навыком червя отложили в сторону.
Так прошло ещё семнадцать лет, пока на территорию кимберлитовых залежей не рухнул белоснежный жук. Вернее, то, что от него осталось. Растерзанный птицами кусок, кровоточащий ихором, всё ещё был жив и даже смог серьёзно ранить одного из выживших, перерубив ему ноги. Ивар прикончил жука и был вознаграждён ещё одним навыком, который позволял объединять множество сознаний в одном теле. Это и стало решающим фактором для принятия решения по превращению себя в практически бессмертного червя.
Незадолго до этого один из баргов отыскал нечто похожее на обычные наручные часы, и я приказал ему хватать находку и возвращаться. Ивар принялся ёрзить, словно ему было щекотно, а через пару минут из его пасти вылез, покрытый отвратительной флюоресцирующей слизью, мой конструкт, державший в зажатой клешне несбыточную надежду. Субпространственное хранилище оказалось уничтожено.
— Очень давно я был таким техником. Имел необходимые знания и навыки, — заговорил Ивар, снова начав сдуваться.
— Марк, ты сможешь извлечь этот навык из нашего ядра?
Младший Та’ар-интеллект моргнул несколько раз и исчез, чтобы появиться через пару секунд с какой-то книгой в руках, а заражённый вновь начал стонать. Только на этот раз гораздо сильнее, словно Марк вырвал из него кусок плоти.
Марк передал книгу Гее, и та исчезла.
— Осталось ждать всего шесть лет, — заговорил Ивар, перемежая слова со стонами. — Икар, не забудь про нас. Передай командованию всё, что увидел и узнал здесь. Экипаж Танатоса остался верен присяге, несмотря ни на что. Я понимаю, что выгляжу отвратительно, но всё равно предлагаю тебе остаться у нас. Здесь имеются нетронутые каюты, и ты можешь выбрать себе любую. За столетия, проведённые в изоляции, мы уже отвыкли от общения с другими людьми и хотели бы узнать о том, что сейчас происходит на планете.
Ивар вновь начал стонать, а затем резко уменьшился наполовину. При этом обломок начал трясти куда сильнее, чем до этого. Послышался скрежет сминаемого металла и грохот ломающихся межпалубных перегородок.
