— Райнер. Охотник из Кероса. Только вернулся из поисковой операции. А кто ты такой? Почему голос мне кажется знакомым, но я точно не знаю тебя?
А вот я отлично знаю, кто такой Райнер. Один из лучших охотников Кероса. Любовник Эльзы и отец Кесси. По крайней мере, все в поселении говорили об этом. Несмотря на то, что у Райнера уже был сын. Правда, я ничего не слышал о матери Берта.
— Появились ещё два человека. Похоже, что они несут кого-то на носилках, — сообщила Гея, но пока они не появились в зоне охвата тактической сетки.
— Кероса больше нет. Его затопила лавина баргов, и цитадель ударила зажигательными снарядами. Это произошло семь дней назад. Огонь спал только сегодня.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, — произнёс Райнер, и послышался едва различимый щелчок.
Теперь маркер охотника не просто горел красным, а начал пульсировать, сигнализируя о критической угрозе.
Рисковать было нельзя, и я активировал броню. Даже выстрел из импульсника не сможет её повредить, а попасть мне в голову в подобных условиях Райнер точно не сможет, каким бы хорошим охотником он ни был.
Не знаю почему, но врать охотнику о своей личности мне совершенно не хотелось. Он был одним из тех, кто никогда не смотрел на меня, как на прокажённого, и порой помогал нам с сестрой, несмотря на запрет Эльзы. Они даже несколько раз ругались из-за этого.
— Родители дали мне имя Икар, но последние пять лет в основном слышал в свой адрес «Проклятый Пещерой». Проклятья больше нет. Я прибыл в Керос в последний момент и смог спасти только детей.
— Кесси?
— Она в безопасности. Хоть и сильно пострадала, но жить будет.
Райнер облегчённо выдохнул, убрал направленное на меня орудие и снова достал световой камень, выдавая своё местоположение. Он поверил мне, что было невероятным.
— Я знал, что ты сможешь пройти это испытание, парень, — продолжил удивлять меня охотник. — Твой отец стал для нас настоящим спасением, принеся свежую кровь в Керос. Цитадель слишком долго использовала нас как рабов. Но об этом поговорим позже. Сперва давай поможем Кирту и Гейлу. Они несут Дерека, он очень плох и может не дожить до утра.
— Поспешим. Возможно, я смогу ему помочь.
После этого я включил свой фонарь, выхватывая из темноты Райнера. Сперва он зажмурился от яркого света, но быстро привык к нему и благодарно кивнул, в три прыжка оказавшись на земле. Охотник быстро окинул меня удивлённым взглядом, но не стал сейчас ничего спрашивать. А через несколько минут мы уже встретили Кирта и Гейла.
Если Райнер выглядел вполне сносно, разве что потерял свою накидку, а комбинезон в нескольких местах зиял дырами, то другие охотники были покрыты засохшей и замёрзшей кровью. Они с трудом передвигались. А на носилках и вовсе лежал уже практически труп, укрытый кучей накидок. Но даже так я смог разглядеть, что у охотника не было правой ноги, а половина лица расплавилась, словно в неё выплеснули жидкое пламя.
— Отец! — раздался полный радости вопль Берта, как только мы оказались в шахте.
Мальчишка встречал нас возле саней, держа нож в руках, а из-за его спины выглядывали ещё несколько пар любопытных глаз. Остальные дети, должно быть, спали, но вопль Берта перебудил всех, и послышался начинающийся крик, разбуженной Элли.
Райнер посмотрел на меня как-то очень странно, с невероятной благодарностью в глазах, после чего поспешил подхватить сына и прижать его к себе. А затем он заглянул в сани и убедился, что Кесси также жива.
— Дерека на сани, и сами садитесь рядом, нужно вас осмотреть и обработать раны, — сказал я, доставая аптечки.
— Неужели Цитадель настолько расщедрилась? — спросил Гейл, удивлённо глядя на небывалую роскошь в виде универсальной аптечки.
Все охотники прекрасно знали, что это такое и сколь дорого стоит купить одну аптечку у торговцев цитадели. Но порой это было жизненно необходимо. Хотя после увиденного в центре репродукции понятно, что любого жителя Кероса можно было легко заменить. Любого, кроме нас с сестрой и Эльзы.
Дети крутились вокруг Райнера, а я занимался ранеными. Знания, полученные от Геи, прекрасно помогали с обработкой ран. Буквально по пять минут на Кирта и Гейла. Я вколол обезболивающее вместе с универсальным антидотом, забрызгал всё обеззараживающим составом, а затем покрыл раны заживляющим гелем, который при соприкосновении с открытой раной моментально застывал, в разы повышая собственные регенеративные функции организма. В конце я закрыл рану универсальным пластырем, которому не страшна влага и интенсивные физические воздействия.
Благо, что у первых охотников не было серьёзных повреждений, чего нельзя сказать о Дереке. С ним я провозился гораздо дольше. Даже не имея никаких средств диагностики, можно было определить, что он потерял слишком много крови. Поэтому первым делом я начал восполнять утраченное, вводя поочерёдно препараты, восстанавливающие уровень крови. А дальше уже по знакомому сценарию.
