- Ты не понимаешь. - Грустно улыбнулась она. - Даже если они разорятся, им хватит сил и возможностей напоследок отыграться на мне. Весь расчет с переодеванием строился на то, что на волне публичной шумихи я смогу быть к тебе как можно ближе и тогда получить желаемое не составит труда.
Но я не могу... Не могу больше врать и притворствовать, не могу глядеть тебе в глаза и знать, что в ответ на честность и дружбу я отплачу предательством. Не могу...
- Тсссс. - Мой палец лёг поперек её губ. - Это уже не важно. Через признание ты уже доказала, что заслуживаешь доверия. Что для тебя понятия верности и дружбы не пустой звук. А твои бесцеремонные родичи, а особенно разлюбезный папенька, получат от меня то, что заслужили, а именно - хрен в обе руки.
Но переубедить её было не так-то просто.
- После того, как скандал выплывет наружу, мне вряд ли позволят учиться здесь, Ичика-сан. Франция отзовёт мой титул кандидата в представители, и потребует моей депортации, а по возвращении, вероятнее всего, меня назначат крайней 'за всё'. А это либо тюрьма, либо поражение в правах и масса пожизненных запретов.
Взяв её под подбородок, обращаю её взор на себя и решительно не соглашаюсь.
- Ни-за-что! Ясно тебе? В тюрьму она собралась, хех! Да кто тебя отпустит, то?!?
- Послушай...
- Нет это ты ПОСЛУШАЙ! Я согласен с тем, что ты поступила нехорошо и что это придется как-то уладить. Но чтобы вот так просто взять и сдаться на милость твоего, так называемого, отца? Да щас!
- А что я могу? - Вновь пригорюнилась она.
Перехватив девушку на руки встаю и, сделав шаг, пересаживаю её на стоящую напротив кровать, но вместо ожидаемого ею форсирования событий (покраснев, та бросила взгляд полный смущения), я тут же зарылся в тумбочку. Нужный томик нашелся сразу.
- Вот, цитирую с устава:
Права учащихся. Положение о правовой принадлежности и юридической ответственности:
На время обучения в Небесной Академии, для всех её учащихся, вне зависимости от их пола, гражданства, религиозных и политических воззрений, главным нормативным документом является устав академии.
Любое правонарушение, совершенное учащимся на территории академии либо за его пределами, кроме случаев тяжких и особо тяжких преступлений, должно рассматриваться в пределах компетенции вышестоящего начальства, вплоть до высших органов самоуправления Небесной Академии. Совершенные учащимся тяжкие и особо тяжкие преступления выносятся на рассмотрение коллегии, сформированной из официальных представителей стран-участниц Аляскинского договора и руководства академии.
- Дошло?
...Судя по взгляду, не совсем!...
- Хорошо. Тогда такой пунктик:
Любое обвинение, имущественный спор, либо претензия, выдвинутая в адрес учащегося от представителей третьей стороны, вне зависимости от правового, либо имущественного положения последней, будут рассмотрены исключительно с позиции особенного правового статуса Небесной академии. В случае обнаружении противоречий между уставом академии и ранее взятыми на себя обязательствами учащегося, последние утрачивают силу без согласия самого учащегося.
- Ну, дошло, наконец?
- Ммм. То есть, пока я учусь тут, они не имею права меня отсюда забрать без моего ведома? - Робко догадалась юная красавица.
- Именно! Пойми одну вещь - студенты академии не могут быть подвергнуты преследованию по законам другой страны. И это не просто слова. Данный иммунитет гарантируется всеми странами-участницами, и сделано это было специально, чтобы начисто исключить возможность принуждения к чему-либо. Скажу более, в той или иной степени подобное касается и персонала академии.
Нет, тебя, конечно, могут исключить, но это уже будет внутреннее решение руководства академии. И чтобы такое произошло, придется изрядно постараться. Но чтобы так, по требованию всего лишь торгового партнёра?? Вряд ли.
- Ты себе слабо представляешь, на что способна компания с многомиллиардным оборотом, Ичика-сан.
- Зато я хорошо себе представляю, на что способна структура, у которой одного только политического веса достаточно, чтобы иметь право голоса в ООН. И это не считая личной поисково-спасательной службы, вооруженной и укомплектованной по самое не могу. Так что любое посягательство либо попытка давления с их стороны и наши юристы порвут их как тузик грелку. К тому же, сейчас тебе сколько, восемнадцать?
- Да. - Тихо раздалось в ответ.
То есть через три года ты будешь полностью совершеннолетней даже по нашим законам и сможешь свободно сменить не только место проживания, но и гражданство. Поэтому, не нервничай и учись спокойно, а там видно будет. За три года многое может измениться.
- Спасибо тебе. - Все еще печально, но без прежней безнадёги ответила она. - За всё.
- Всегда пожалуйста. Если что, обращайся! - После чего с показной назидательностью добавил. - Но устав, радость моя, учи. Особенно, что касается прав.
Передав ей тонкую белую книжку с логотипом академии на обложке, я чуть полюбовался очарованием её сосредоточенности и начал собираться. Дела не ждут.
