— Это хорошая идея, — голос ее повеселел, — и мне будет за тебя спокойнее. У нас-то тут они уже стаями летают. Но учти, что им нужно строго запретить опускаться ниже человеческого роста, иначе расшалятся и могут спалить кого-нибудь.
— Учту, — пообещала я, снова разглядывая свои вены под брачными браслетами. Дул легкий ветерок, раздувая края халата, прохладным потоком скользя по рукам, по браслетам, — и вдруг усилился он, взвыл, чуть не сбив с ног, заревел…
И я замерла от неожиданности — потому что увидела, как вокруг, на разном расстоянии от меня, подняв головы из стелющейся по земле травы, застыли змеи, штук пятнадцать или двадцать. Они смотрели на меня глазами-бусинами, а я, медленно поворачиваясь, замечала все новых гадов.
Похолодел браслет, и затих ветер. Наступила тишина, и тут же как по команде змеи опустили головы и поползли к морю.
— Марина? — тревожно проговорила сестра. — Что-то случилось?
— Не знаю, — сказала я, глядя то на свою руку, то на колышущуюся траву вокруг. Поднесла запястье к губам, попробовала каждый браслет губами. Мне не показалось — похолодел браслет мужа, — и я задрожала, опускаясь на корточки и тяжело дыша. Ибо только что сообразила — ведь и мой браслет действует до сих пор. Вновь подняла голову отчаянная надежда: что Люк мог спастись с такой кровопотерей и ранами, что его не унесло приливом и он где-то есть, живой. Если он не умер от удара о камни, от ожогов… мог ведь он обернуться и улететь?
Я каждый день и каждую ночь задавала себе этот вопрос и заставляла себя не думать, не верить, не надеяться. Только не после того как работая в скорой и операционных, видела последствия аварий листолетов, когда людей от ударов разрывало на куски. Не после того как видела искореженный, сплющенный, выгоревший листолет Люка. Даже при том, что он не был обычным человеком, выжить там было невозможно.
И еще я точно знала: если бы он сумел обернуться и остался жив, он бы прилетел ко мне. Раненый, умирающий, искалеченный — он бы прилетел ко мне. Без вариантов.
— Марина? Марина! — голос Василины пробился сквозь шум в ушах, и тут же я разглядела своих гвардейцев, поспешно направляющихся ко мне — я остановила их движением руки, показывая, что не нужно подходить, попробовала встать и от слабости завалилась на спину, в траву.
— Марина!!! Что с тобой?!! — глухо и обеспокоенно кричала сестра в трубке.
Один из гвардейцев осторожно помог мне подняться, и я перевела дыхание.
— Все в порядке, Василина, — ответила я, вцепившись в помощника. — Голова закружилась на минутку. Я у замка, тут со мной охрана, не переживай.
— Точно? — с облегчением переспросила она.
— Точно, — пробормотала я, под руку с гвардейцем направляясь обратно к Вейну. — Хочешь, дам трубку рядовому Шапину, он тебе подтвердит?
— Не надо, — она, кажется, улыбнулась. — Ты покажешься виталисту?
— Обязательно, Васюш.
— И ляжешь отдохнуть?
— Прямо сейчас лягу.
Вранье всегда мне удавалось. Сестра вздохнула. Поверила.
— Тогда иди. И береги себя, Мариш. И… еще раз скажу, какая же ты молодец, что придумала расспросить Ясницу! Сколько же еще в нем нужных знаний! Знать бы только, о чем спрашивать… сам-то он не сообразит, что рассказывать. Надо прямые вопросы задавать.
«Я-а-а умны-ы-ый! — обиженно загудело где-то в трубке. — Я со-о-бра-зи-и-и-ительный!»
— Умный, умный, — ласково похвалила сестра.
— Он сейчас рядом с тобой? — с легкой завистью спросила я.
— Тут. Важничает, — с таким умилением, как другие говорят про котят, откликнулась Василина. — И масло кедровое лакает, заслужил. Рассказал мне после твоих вопросов кое-что. Я ведь с самого возвращения думаю, как бы отправить огнедухов в помощь войскам. Какой бы поддержкой они стали! Но отправлять их отсюда — а как узнают они куда лететь? И не натворят ли без управления дел похуже, чем инсектоиды? А самой участвовать в боях…
— Не вздумай! — забеспокоилась я. Мы с охранниками остановились у крыльца, и я прислонилась к теплой каменной стене. Гвардейцы отошли на несколько шагов, встали вполоборота.
— Пока в этом нет необходимости, — дрогнувшим голосом проговорила она, — но если понадобится, то я буду там. Мы это обсуждали на военных советах…
— И Мариан с этим согласен? — проговорила я с изумлением, задрав голову и наблюдая за неспешно парящими в небе чайками. Я часто теперь смотрела на небо.
— Он смирится, — тихо сказала Василина. — Если нужно будет, он примет мое решение. Но ведь страна воюет на два огромных фронта, на одном Севере сейчас десятки сражений и почти треть региона под оккупацией, а уж про Юг и говорить не приходится. Я просто не смогу и не успею все охватить, Марина, особенно если учесть, что огнедухам нужно время на восстановление. И я думала — как? А все оказалось просто.
— И как? — поторопила ее я.
