— Смотри, что у меня есть, — сказала я, надрезая себе ладонь и морщась от боли. — Хочешь?
Птица порхнула мне на руку так быстро, что я увидела только ярко-алый след. Она набрала в клюв кровь, заполнившую ложбинку ладони, и задрала голову, словно пила воду.
— Я назову тебя Искрой, — проговорила я, гладя ее по хохолку. Птаха невозмутимо поглядела на меня сияющими белым глазами — после третьего глотка она выросла до размеров крупной вороны, и мне показалось, что во взгляде ее появилась осмысленность. А вскоре на моей руке уже переступал лапами огромный пламенный сокол.
Я осторожно пересадила его на целую руку, а сама подошла к бортику башни, мазнула по ней раненой ладонью…
— Храни стены эти и людей этих, как хранил бы меня, Искра.
Дух, укоризненно полыхнув глазами, поклонился мне, принимая приказ, — и рассыпался искрами, взвился ввысь, огненной стрелой заметался вокруг башни. Мне стало его вдруг очень жалко — он потерял свободу, а я знала, как важна свобода.
Я покосилась на встревоженных артиллеристов, на снаряды, на гвардейцев, лица которых выражали желание как можно скорее увести меня отсюда. Я их понимала: одно движение крыла — и у Вейна не будет башни, у Дармоншира — герцогини, а я не только погибну из-за непродуманности своих поступков, но и стану причиной смерти четырех ни в чем не повинных бойцов.
— Иди сюда! — крикнула я в небо. — Искра!
Дух стремительно снизился, завис перед бортиком, расставив крылья — шириной метра полтора, не меньше.
— Не приближайся к снарядам и оружию, — приказала я, указывая на них для верности рукой, — а если увидишь рядом с ними огонь или искры — потуши. Не задевай людей. Им ты будешь помогать. Защищать замок и меня от врагов. А здесь для тебя всегда будет гореть огонь и стоять сытная еда. Видишь? — я подняла бутыль с апельсиновым маслом и льстиво заглянула духу в сияющие глаза. — Это очень вкусно. Станешь хорошо служить — тебе каждый день такое давать будут.
Огнекрылый сокол печально загудел, медленно поводя крыльями в воздухе и оглядываясь через плечо, как будто хотел улететь.
— Я тебе друзей в другие башни подселю, — продолжала уговаривать я, чувствуя себя приручающей норовистую кобылку, хотя могла приказать, выбора у него уже не было. — Сможете играть вместе. И когда не будет врагов рядом, летай, где хочешь, только чтобы когда нападали на нас, ты был здесь, и по зову на имя свое являлся. Ну, — я открыла бутыль и налила масла на целую ладонь, — не обижаешься? Вку-у-у-сно. Ну, красивый мой, хороший, давай, давай…
Сокол повисел еще немного в воздухе, совсем по-человечески вздохнул и сел на мою руку. Обернулся фырчащим искрящимся котом, вылакал масло, и, спрыгнув на каменный пол, огненной дорожкой метнулся к одной из ламп и нырнул в нее.
Я медленно вытерла рукой, на которой не осталось даже запаха апельсина, мокрый лоб и с облегчением вздохнула. Ну, хоть на такую привязку моей силы хватило.
В лазарете было очень тихо. В операционных не горел свет, и это было непривычно. Только из процедурных доносились голоса.
Из свободных виталистов я обнаружила только Энтери — остальные либо отдыхали, либо были заняты на процедурах, а дракон, одетый в зеленый халат и шапочку, забавно выглядевшую на его красных волосах, убранных в короткий хвост, сидел на месте дежурной сестры. Видимо, Кэтрин отошла по делам и не постеснялась попросить подменить ее. Впрочем, Энтери не выглядел недовольным. Он вообще по складу своему был крайне спокойным и терпеливым. И добрым.
— Поможешь мне? — попросила я после обмена приветствиями и протянула ему руку. Энтери посмотрел на мою ладонь, чуть нахмурился, но пальцами над порезами провел: они тут же затянулись, оставив едва заметные белые шрамы.
— Ты порезала себя затем, чтобы?.. — проговорил он, отпуская мою руку.
Я вздохнула, думая, как объяснить. Нужно было спешить, но мне требовалась его помощь и дальше. И я решила сказать прямо.
— Чтобы привязать огнедуха к башне, Энтери. Это… — я махнула рукой, пытаясь подобрать слова, но дракон внезапно кивнул.
— Я знаю, как это. Нории мне рассказывал, что отдал твоему мужу амулет с привязанными водными духами, тер-сели.
Я открыла рот… и закрыла его.
— Ты не знала? — правильно понял мое замешательство собеседник.
Я покачала головой. Странно, что Ангелина мне не рассказала. Или она тоже думала, что я и так в курсе?
— Не знала. Но раз ты все понимаешь, могу я попросить тебя о помощи? Я собираюсь на форты… но без виталиста это бессмысленно. Я очень боюсь навредить детям… и себе, но привязать защитников обязательно нужно… раз уж я могу.
Дракон лишь внимательно посмотрел на меня зелеными глазами и кивнул:
— Дело правильное, сестра. Я помогу. Только Тасю предупрежу, и буду готов. Тебя отнести к фортам?
— Нет, — благодарно улыбнулась я, — не стоит рисковать. Поедем на машине. Спасибо, Энтери. Я пошлю за тобой, когда нужно будет выезжать.
