Полина поморщилась, не желая терять время. Впереди был обед со свекровью, и молебен в храме, и лес… и ей, все время спавшей, жалко было этих нескольких часов. Но маг жизни был прав, а она сегодня уже превысила лимит неразумных поступков.
– Хорошо, – вздохнула Полина, поморгав: веки смыкались. – О чем я говорила, а? Вспомнила! Подполковник! Выходит, в Ренсинфорсе не хватает патрульных, полицейских… и виталистов, я уже не первый раз об этом слышу. – Она посмотрела на Садьяла. – Но в Бермонте же сильнейшая в мире школа витализма, это все знают!
– А что с того? – пробурчал маг, последним движением пальцев заставляя багровый шрам побледнеть. – Почти все сейчас призваны в армию. В больницах остался минимум, они работают на износ. В столице еще полегче… – Он замолчал, наткнувшись на выразительный взгляд начальника.
– Подполковник, я это тоже вижу, – укоризненно заметила Полина, и Свенсен хмуро склонил голову. – Вы что, тоже решили оберегать меня от неженской информации? Считаете меня слишком нежной?
– Никак нет, ваше величество. Для слишком нежной вы чересчур хорошо владеете оружием. Просто не хочу, чтобы вас утомляли.
– Меня утомляет отсутствие важных дел. И необходимость добывать информацию, – проворчала Полли, кивком поблагодарив виталиста и вновь зевая. – Садьял, пожалуйста, попросите горничную зайти. Раз уж я решила быть примерной пациенткой, нужно, чтобы я хотя бы заснула в своих покоях, а не здесь.
Увы, планам было не суждено сбыться – одевшись и присев на койку, чтобы надеть сапоги, Полина потерла глаза и начала медленно крениться вперед, и последней мыслью ее было, что, пожалуй, не стоит рассказывать о встрече со стрекозой сестрам.
Сметливая служанка успела подхватить королеву, чтобы она не заработала к огнестрельному ранению еще и шишку на лбу, и помогла лечь. Там ее величество и проспала до следующего полудня, вынужденно проигнорировав и навещавшую ее леди Редьялу, которой Свенсен уже передал краткую версию событий, и командира личной гвардии Осинского, проверявшего на момент происшествия посты, и недоверчиво, удивленно перешептывающихся фрейлин, и врача с виталистом, которые проверяли ее состояние.
Точнее, проспала она до начала седьмого вечера, а после превратилась в медведицу, раздавила койку, рухнув с ней на пол, и недовольно перекатилась в сторону, уронив на себя ширму. Когда, привлеченные шумом, в палату заглянули охранники, ее величество сопела под сложившейся ширмой и чувствовала себя, по-видимому, уютно, как в берлоге.
Король Демьян позвонил вечером. Сначала матери – и, внимательно выслушав ее, обычно сдержанную, уточнил, в порядке ли Полина, а затем проговорил еще минут десять, как и положено почтительному сыну. Но в тоне его то и дело проскакивали рычащие раздраженные и нетерпеливые нотки.
Леди Редьяла прекрасно понимала настроение сына.
– Я прошу, не будь с ней суров, – попросила она на прощание. – Поступок не самый разумный, а то, что твоя жена улетает из своих покоев, совершенно недопустимо, но она так отчаянно храбра! Страшно подумать, что бы натворило это существо в городе.
– Я никогда не был с ней суров, – спокойно ответил Демьян. – Я знаю, что Полина иначе не может. Ей не впервой подставляться под удар.
Мать понимающе промолчала.
Поговорил его величество и со Свенсеном – тот подробно передал ему и рассказ супруги, и все, что случилось на плацу, и опросы свидетелей погони, и разговор в медпункте.
– Я виноват. Но я не знаю, как уследить за твоей женой, мой король, – прямо сказал Хиль. – Хочешь – наказывай, хочешь – снимай с должности, но я не знаю. Под носом у охраны, под перекрестными камерами она ухитрялась улетать. А если бы ее кто-то из охотников пристрелил? Или не успела бы вернуться до оборота? И сейчас, с инсектоидом – чудом он ее не разорвал, чудом маг не сжег Лопастями.
– Огонь бы ей не навредил, – голос Бермонта был уставшим. – Но мне стоило еще до отъезда предвидеть, что моя королева не будет смирно сидеть в замке, как жены линдморов. – Он говорил медленно, словно о чем-то размышляя. Голос его был уставшим. – Сейчас идет наступление, постоянные стычки с иномирянами, некогда передохнуть и подумать. Но она больше не будет улетать, Хиль.
– И как ты этого добьешься? – поинтересовался Свенсен не как у господина, как у друга. – Прикажешь вдобавок к щитам, что защищают от проникновения снаружи, поставить на окна покоев внутренние щиты? Маячки на королеву?
– Если бы это помогло, я бы так и сделал, – усмехнулся Демьян. – Но щитами огонь не остановишь. И приказами тоже. Нет, Хиль. Я дам ей то, чего ей не хватает. – Он помолчал и добавил: – Маячок поставь.
– Сделаю, – обрадовался комендант. – Сейчас же попрошу мага, пока ее величество спит, если ты разрешишь сделать это скрытно.
– Не нужно скрытно, – проговорил его величество так, будто обладал тайным знанием. – Я поговорю с Полиной, и она сама прикажет тебе его поставить. Завтра, Хиль.
