Хорошо, что теперь, когда вокруг снова враждебный лес, кишащий врагами и опасными тварями, его эмоции отступили на второй план. Как по щелчку вернулись собранность и хладнокровие, и Тротт опять настроился на окружающее, отмечая и следы животных на почве и растениях, и запахи, и ход зверей по лесу, и редкие отзвуки передвижения инсектоидов. После нескольких часов ходьбы он издалека почуял запах человеческого жилья и обошел увиденную глазами Жреца деревню по большой дуге. Можно было, конечно, оставить Алину в лесу и попытаться пополнить у землепашцев припасы, но Макс не стал рисковать. Если в чаще высока вероятность не встретить врагов до самой равнины, то у жилья опасность возрастает многократно. Кто знает, не расположился ли там на отдых один из отрядов, направляющихся к лагерю у порталов?
В любом случае, несмотря на обширность местных лесов, на ночлег придется останавливаться, только найдя подходящее убежище, в котором не достанут инсектоиды и не заметят люди. Не разводить огня, обходясь сушеным мясом, кореньями и сухарями, – благо здесь и растительность была побогаче: редко, но попадались фруктовые низкорослые деревья, больше похожие на кустарники, куда чаще – съедобные растения, а грибы – так и вовсе на каждом шагу.
Макс подумал, под удивленным взглядом принцессы стесал себе острый прут и за полчаса, не сбавляя хода, нанизал на него штук тридцать крепеньких грибов, шарообразных и зеленоватых. Есть их можно было и сырыми, но за пару часов до темноты подвялятся на вечерней жаре и станут еще вкуснее.
Увы, небо быстро затянулось тучами и начал накрапывать дождь, постепенно усиливаясь. Зашумела папоротниковая листва, забарабанили капли по мхам и траве, покатились над лесом раскаты грома. Принцесса, на ходу подняв к падающим с неба струям лицо, ожесточенно потерла его и счастливо вздохнула, улыбаясь. Она, как и Макс, промокла за несколько минут – несмотря на то что они прикрывались крыльями, ливень был такой силы, что по волосам бежала вода, одежда прилипла к телу, – но не останавливалась. И он не останавливался. Потому что нужно было найти убежище.
Увидел Тротт его, когда лес, омываемый теплым ливнем, уже почти погрузился в темноту. Глаза принцессы начали мерцать зеленью, а сама она перестала улыбаться и выглядела очень мокрой и несчастной.
– Летите за мной, – приказал Макс, взмывая в воздух.
Алина остановилась, с надеждой завертела головой и вслед за ним взмахнула крыльями. Тротт подлетел к щели в толстом папоротниковом стволе, которая была расположена на высоте пяти человеческих ростов, прямо над перемычкой сегмента ствола. Схватился за края, протиснулся внутрь и с удовлетворением осмотрел абсолютно сухое и теплое древесное укрытие.
В щель проскользнула и принцесса, сделала пару шагов вбок и обессиленно привалилась к стенке, закрыв глаза.
– Вы молодец, – сказал Тротт, избавляясь от сумок.
– Угу, – вздохнула она, не открывая глаз и обнимая себя крыльями. Мокрая одежда холодила тело, а под крыльями было как под одеялом – па́рко и тепло.
– Сейчас будем есть.
– Угу.
– И спать. Только нужно снять сумки, Алина.
Она подняла руки, сонно потянула один из ремней вверх – и он выскользнул из пальцев. Пробормотала что-то недовольное и снова попыталась. Безуспешно.
Макс пока распаковывал свою поклажу – сумка-одеяло изнутри была сухой, и запасная сорочка, как и остальные вещи, осталась не тронутой дождем. Выложил на пол мешок с сухарями и мясом, поставил рядом флягу, расстелил одеяло и перевел взгляд на принцессу. Она так и не сумела снять сумки и теперь сидела у стенки на корточках, откинув голову и устало наблюдая за ним. Снаружи по папоротнику лупил ливень, кажется, еще усилившись.
– Будете так спать? – проговорил Тротт, направляясь к ней.
– Угу, – снова пробурчала она, с трудом хватаясь за предложенную ладонь и вставая. Смирно подняла руки, подождала, пока он снимет с нее поклажу, и со стоном потянулась, поморщившись.
– Можете пожаловаться, – предложил Макс, отодвигаясь.
– Не буду, – грустно ответила принцесса. И душераздирающе вздохнула.
– Тогда переодевайтесь в сухое. – Он кивнул на ее поклажу и сам потянул с себя сорочку. – Если, конечно, вы не хотите сделать мой сон невыносимым, прижимаясь ко мне в мокрой одежде.
Она недоуменно взглянула на него – и вдруг засмеялась, наблюдая мерцающими глазами за тем, как он раздевается. И он улыбнулся в ответ на этот искренний, живой смех.
