– Меня уже… навестил Жрец. Я задал ему несколько… вопросов касаемо вас. Запомните… когда выйдете, вы окажетесь в своем теле. Неизвестно, как… как пройдет переход бога. – Он ускорился, морщась и выдыхая. – Если неудачно, вы можете… выпить… окружающих. На вас должны быть щиты… которые притушат голод… но будьте готовы. На всякий случай… рядом со мной вы увидите шприцы с репеллентами. Сразу вколите себе двойную… дозу. Если Жрец выйдет, она не… повредит. А если нет, то… возможно… спасет и вас, и монастырь…
– Лучше бы вы задали ему вопросы относительно себя, – тяжело проговорила принцесса.
Тротт мотнул головой, поднялся, прихватив с собой сорочку.
– Вы все поняли, Алина?
– Да, – вздохнула пятая Рудлог, тоже поднимаясь и протягивая ему холстину. – Получается, мы… я… выйду в нематериальном виде?
– Да. По его словам, на выходе из врат тело дар-тени перейдет из материальной в энергетическую форму и воссоединится с туринским. – Инляндец подошел, взял ткань и начал обтираться. В глазах Тротта проскальзывала задумчивость, он был очень собран, но все равно то и дело морщился на вдохе.
– Вы мне не все сказали, да? – уточнила принцесса.
Он перевел на нее взгляд.
– Жрец сказал, что ощущает, как его защита над горами проседает, хотя он этого не ожидал. Что есть вероятность ее коллапса и уничтожения. И если она исчезнет, за нами снова начнется охота. Прежде всего за вами.
– Из-за предсказания жрицы?
Тротт кивнул.
– Но я понятия не имею, как закрывать врата, – глухо проговорила Алина. – Если бы я знала!
Профессор покачал головой.
– Жрец сказал, вы и не должны их закрывать. Предсказание не надо толковать прямо. Они сами закроются со временем, стоит ему только выйти на Туру – тогда восстановятся единение стихий и защита нашего мира. А вы даете силы мне, чтобы я донес его до врат. Поэтому вам нужно осознать, что основная задача сейчас для вас – выжить. И не думать больше о глупостях.
– Ваша жизнь не глупость, – упрямо ответила она.
– Но и не ваша забота, Алина. – Он надел сорочку.
– Да? – едко проговорила принцесса. – А кто еще здесь может позаботиться о вас, лорд Макс?
Он пару секунд смотрел на нее, затем отвел взгляд.
– Вам нужно прежде всего позаботиться о себе, – сказал жестко. – Прошу вас, Алина, не усложняйте мне задачу. Мне тоже… непросто. Но я прошу вас уважать мое решение.
– А мое вы можете уважать? – сердито парировала она, неловко надевая сумку и рваными движениями поправляя ремень. – Как я могу…
Раздался странный знакомый посвист, и Алина не успела ничего сообразить, как Тротт толкнул ее в сторону. Мимо пролетела толстая вязкая нить толщиной с человеческую руку, но принцесса, неуклюже упавшая набок, увидела только распахнувшиеся черные крылья, когда лорд Макс рванул вперед и вверх, в прыжке раскрывая их и доставая клинки.
Раздался свист, звук, будто ножом чиркнули по огромному котлу, удар о землю. Перед принцессой что-то упало, и она, взвизгнув и развернувшись, едва не врезалась в дерево. Сглотнула, прижимаясь спиной к коре и тяжело дыша.
Сверху, оглядываясь по сторонам и равномерно ударяя крыльями по воздуху, парил лорд Тротт – в руках его мерцали дымчатые клинки, а под ним, на мхах меж папоротников, дергал лапами обезглавленный паук.
Светло-зеленоватая башка его с кучей огромных черных глаз – каждый с кулак Алинки, – со странным, словно бы утиным хитиновым клювом, из которого свисали остатки липкой нити, лежала в двух шагах от принцессы, прямо там, где несколькими секундами ранее стояла она сама. Страшные челюсти продолжали сжиматься. Пятая Рудлог, ошарашенная и онемевшая, смотрела на них, трясущейся рукой стискивая неизвестно когда выхваченный нож.
Тротт спустился к ней. Пинком оттолкнул паучью башку, протянул руку Алине. Он был бледнее обычного.
– Об этом я и говорил, – сказал он, когда принцесса поднялась на нетвердых ногах. – Сейчас я не услышал лорха. В следующий раз я не замечу отряда наемников. Алина. Вы меня поняли?
– Да, – проговорила она глухо. – Да.
Ее величеству Василине, не успевшей прийти в себя после закрытия портала и покушения, пришлось сразу погружаться в дела. Принц-консорт, тащивший на себе управление страной во время отсутствия супруги, ввел ее в курс дела по основным вопросам, и теперь с самого утра шли совещания – с кабинетом министров во главе с Минкеном, с военными. Известно было, что королеве уже позвонили венценосные коллеги, чтобы выразить свою радость от ее возвращения и заодно обсудить срочные вопросы.
После обеда Василина собирала совещание по проблемам безопасности, и Тандаджи, вернувшись с допроса Львовского, спешно просматривал бумаги и готовил отчет, раскрывая вопросы, которые ее величество обязательно задаст.
