Уловив краем глаза какое-то движение, Рингил вскинул меч и увидел, что Терип Хейл тыкает в него… что это, ради Хойрана, нож для чистки фруктов? Угол атаки плохой, но времени нет. Он дернулся в сторону, оторвал левую руку от Друга Воронов и отбил атаку по-ихельтетски, без оружия. Одновременно другой рукой он ударил Хейла в лицо рукоятью меча. Работорговец взвизгнул и упал. Рингил оставил его лежать и обернулся как раз вовремя, чтобы блокировать булаву Джаниша, привратника. Зацепив оружие острием клинка, увел удар в сторону и, когда Джаниш потерял равновесие, пнул его по ногам. Привратник рухнул на пол и в отчаянии попытался откатиться в сторону. Рингил нетерпеливо бросился следом и одним ударом перерубил ему хребет. Обернулся, чтобы проверить, как Гирш, но увидел еще двух «веселых девиц», которые бросились в атаку одновременно.
Он оскалил зубы, заорал и, воспользовавшись мгновением форы, отпрянул в сторону, к Гиршу, увлекая за собой центр сражения. Двое, опомнившись, снова двинулись на него, но по лицам было видно, что его хищная гримаса поубавила их жажду крови.
– Ну, вперед, – процедил Рингил. – Хотите ощутить кириатскую сталь в своих потрохах? Это я вам устрою, девочки.
Они бросились в атаку, взбешенные от оскорбления, но было поздно. Мгновение страха подорвало их решимость прикончить этого перемазанного в крови и скалящего зубы якобы героя с кириатским клинком, который двигался так быстро, что выглядел синеватым расплывчатым пятном. Они пошли на него неуклюже, с опаской, бестолково размахивая оружием, и Рингил расправился с каждым поодиночке. Один размашистый круговой блок отправил того, что слева, под ноги товарищу. Рингил закончил маневр, ударив противника бедром и плечом, швырнув на пол. От этого спина другого бойца оказалась почти рядом с ним, и к тому моменту, когда тот сообразил, куда девался враг, Рингил ударил Другом Воронов вверх и проткнул ему шею сбоку под острым углом. Противник хотел повернуться, словно желая узнать, что за хрень случилась, и почему ему так больно. От этого движения его голова едва не свалилась с плеч: он был мертв еще до того, как рухнул на пол.
Рингил огляделся, увидел, что первый из бойцов храбро встает; пнул его в лицо подъемом ботинка, а потом добавил мыском. От второго удара громко хрустнула челюсть. Времени на большее не было – в паре футов от Рингила Гиршу вот-вот должен был раскроить череп какой-то гигант с шипастой палицей. Рингил шагнул туда, низким ударом подсек гиганту поджилки, тот упал и…
И внезапно – быстрее, чем он успел осознать, – битва завершилась.
Рингил огляделся, пока ощущения настигали его. Да, все и впрямь закончилось. Эрил оторвался от стены, добивая последнего противника. Гирш на полу лупил гиганта с подрезанными поджилками булавой. В остальном их окружали следы кровавой бойни; где-то кто-то пытался уползти, издавая стоны. Втроем они расправились, по меньшей мере, с дюжиной врагов. Рингил смутно осознал, что запыхался.
«Ну да, точно».
Тяжело ступая, он подошел к противнику Эрила сзади и, усталым движением схватив его за руку с мечом, остановил битву. Головорез заорал, выронил оружие и развернулся, разинув рот от неожиданной и подлой атаки. Тут вступил Эрил, словно они были партнерами в танце, схватил «веселую девицу» одной рукой и воткнул длинный нож под грудину. Боец издал сдавленный вопль, забился в судорогах, и Эрил, прижавшись к нему, повернул лезвие, закончив начатое. Поверх плеча умирающего, стиснув зубы, наполовину сосредоточенный на убийстве, он кивнул Рингилу.
– Спасибо, друг. Я уж думал, мне его не достать.
Рингил отмахнулся и пошел помогать Гиршу.
Арбалетный болт вошел в мягкую часть бедра под нисходящим углом и застрял. За тупым восьмиугольным наконечником, торчащим по другую сторону, виднелось добрых два дюйма древка, измазанного в крови. Взглянув на это глазом опытного бойца, Рингил подумал, что арбалет выстрелил случайно, либо стрелок недостаточно натянул тетиву – с такого расстояния болт по всем прикидкам должен был пронзить незащищенную конечность насквозь, проделав дыру соответственно грубому железному оперению. Но вред оказался незначительным. Входное и выходное отверстия выглядели некрасиво и сочились вязкой кровью, но он не видел красноречивого, заметного вздутия, свидетельствующего о том, что разорваны крупные кровеносные сосуды.
– Кажется, тебе повезло.
– Ага, – ответил Гирш сквозь зубы. – Я так и подумал, мать твою.
Рингил вернулся к трупу Варида и вытащил драконий кинжал из-под подбородка, перемазавшись в клейкой крови, а потом принялся зазубренной стороной срезать лоскуты с рубашки мертвеца, чтобы сделать из них жгут. Эрил поднялся по лестнице к двери, ведущей во внутренний двор, и прислушался, проверяя, не собирается ли кто-нибудь присоединиться к битве. Вернулся он довольным.
– Наверху все тихо. Кажется, мы тут всех положили. Видать, «длинные ножки», они же «ножики» – сигнал, чтобы все, способные держать в руках оружие, явились сюда. Здорово-то как.
