Рингил ни с того, ни с сего – от смеси гудящих после драки нервов, общей усталости и кто знает, чего еще – ляпнул наугад:
– Они что, насадят твою башку на пень?
И по телу Терипа Хейла пробежала такая дрожь, будто собственный слуга выстрелил в него из арбалета. Рингил увидел страх в незаплывшем глазу.
– Ты…
– Ага. – Увидел преимущество – не зевай. – Я все про это знаю. Вот почему меня прислали. Видишь ли, Терип, раньше я убивал ящеров, такая у меня была работа. Однажды в Демлашаране мы еще с одним парнем положили настоящего, мать его, дракона. Так что с твоим дружком двендой я справлюсь, если он перейдет мне дорогу. А теперь объясни, что особенного в Шерин Херлириг Мернас, раз ты попытался меня убить, стоило о ней спросить?
– Какая еще Шерин?
– Ты слышал.
– Я не знаю такого имени.
– Не знаешь? – Рингил достал драконий кинжал и поднес к здоровому глазу Хейла. Перевел дух. – Ты отлично помнишь, что она бесплодна и родом из болотников, но имени не знаешь? Бред сивого ящера. Где она, мать твою?
Что-то в Хейле надломилось. Может, из-за разговоров о колдовстве, убийства Джанеша, или он просто больше не был таким крутым, как когда-то. Работорговец отпрянул от острия ножа.
– Не надо… погоди, выслушай меня. Я не могу…
Рингил коснулся его века ножом.
– Еще как можешь.
– Да я ничего не знаю, понял? – Хейл будто увидел шанс и ухватился за него. Отчаяния в его голосе поубавилось. – Послушай. Эта болотная сучка, которую ты ищешь, когда ее продали?
– Примерно месяц назад.
– Месяц?! – Жесткий, визгливый смех – к работорговцу постепенно возвращалась бравада. – Целый месяц? Да ты сбрендил! Ты хоть представляешь себе, сколько телок проходит через мою контору каждый месяц? Думаешь, у меня нет других дел, кроме как запоминать их гребаные имена? Забудь. У тебя ничего не выйдет.
Рингил уперся ладонью Хейлу в лоб и провел острием драконьего ножа по щеке, разрезав ее до кости. Кровь брызнула во все стороны. Хейл завопил и затрепыхался. Рингил отпустил его, словно обжегшись. Почувствовал, как подергивается собственное лицо, и что-то начинает колотиться в груди. Мгновение, словно необъезженный ихельтетский жеребец, брыкалось под ним, грозя унести прочь, телом и душой. Он сунул дрожащую руку в карман, нашел набросок Шерин и развернул перед работорговцем, держа за противоположные стороны и продолжая сжимать драконий кинжал, будто тот был замысловатым украшением на конце свитка. Попытался выровнять дыхание, затем отрывисто проговорил:
– Ты мне все расскажешь. Так или иначе. Ну же. Попробуем еще раз. Вот девушка. Ты ее купил, верно?
Хейл таращился на него, прижимая ладонь к раненой щеке.
– Ты знаешь, что она бесплодна! – Рингил теперь орал и почему-то не мог остановиться. Почему-то едва сдерживался, чтобы опять не применить к Хейлу кинжал. – Ты знаешь, что у нее в жилах кровь болотников! Ты мне все про нее расскажешь, или, помоги мне Хойран, я тебе кишки пядь за пядью выпущу!
– Дело не в ней.
Рингил схватил его за горло. Набросок Шерин упорхнул прочь.
– Ты, гребаный кусок дерьма, это…
– Нет, нет, – залепетал работорговец, пытаясь разжать хватку Рингила слабыми руками. От ужаса его голос звучал еле слышно. – Не надо, не… дело не в ней.
– Какое еще дело?!
– Это не… Ты же не… Она не одна такая – их много, и ему нужны все! Он забирает их всех!
Рингилу показалось, что у него в голове что-то упало с лязгом и грохотом, как железная решетка ворот. Внезапно гнев его покинул, а взамен пришла дрожь осознания чего-то, пока безымянного. Он отпустил глотку Хейла.
– Он? Ты про двенду?
Работорговец слабо кивнул, все еще пытаясь уползти от Рингила вдоль изогнутой стены. Рингил ухватил его за халат и подтащил обратно. Наклонился ближе.
– Расскажи. – Его голос дрожал после внезапного спада ярости. В ушах раздавался шум кровотока, похожий на шуршание прибоя. – Если хочешь жить, выкладывай все. Расскажи мне про этого двенду.
– Меня убьют, если я открою рот.
– А я убью, если не откроешь, прямо здесь и сейчас. Выбирай, Терип. Двенда, что он тут делает.
– Я не знаю… – до странности угрюмо ответил Хейл. – Он говорит с кликой, не со мной. Мне просто сообщили. Любая болотная телка или такая, по которой видать, что в ней болотная кровь – отправить колдунам, чтобы проверили. Если для воспроизводства не годится, убрать в сторону. Считать, что это десятина.
– Понятно. И если кто-то придет с вопросами о таких женщинах, ты показываешь им «веселых девиц с длинными ножиками». Верно?
Хейл опустил голову, избегая взгляда Рингила. Молчание затягивалось. Кровь капала с лица работорговца на испорченный халат.
Подошел Эрил и присел рядом с Рингилом.
– Мы закончили, – пробормотал наемник. – Никто не дышит. Хочешь, чтобы я и его прикончил?
Рингил покачал головой.
– Принеси мне вон ту булаву. Нам нужен посланник. Не хочу, чтобы у Финдрича и остальных возникли сомнения по поводу того, что здесь случилось. – Он повысил голос. – Слышал, Терип?
