Брестида слабо пошевелилась в темноте и Аэлло облегченно выдохнула. Чтобы успокоить беснующуюся амазонку, сагаты не жалели ни сил, ни кулаков. Брестида задергалась, явно сама собиралась освободиться от пут.
– Потерпи, – сказала Аэлло. – Сейчас я руки развяжу, и помогу тебе.
В ответ раздалось гневное мычание.
– Не понимаю, – буркнула Аэлло.
Амазонка промолчала, но, судя по шебуршению, попыток освободиться не прекратила.
Наконец, веревки лопнули, Аэлло даже застонала от начинающей разгоняться крови.
– Брестида, – позвала она в темноту. – Ты где?
Прислушалась и поползла на мычание.
Перво-наперво избавила амазонку от кляпа.
Та принялась отплевываться от пыльной тряпки. Отплевавшись, зло спросила Аэлло:
– Что за цирк ты там устроила?
– Я?! – Аэлло не поняла, о чем речь. – Ты о чем вообще?
– Я о чем?! – возмутилась Брестида. – А кто послушно согласился быть мишенью на охоте? Не я же!
– Во-первых, меня никто не спрашивал! – запальчиво ответила Аэлло. – Хочу ли я… А во-вторых, неужели ты не понимаешь, что у нас появился шанс спастись?!
– Наивный ребенок, – пробурчала Брестида.
– Я не ребенок!
– Ну хорошо, – ответила амазонка. – Наивный не ребенок… Ты хоть знаешь, как охотятся сагаты? Хотя откуда тебе…
– Вот именно! А ты, вместо того, чтобы ругаться, лучше бы объяснила.
– Да чего теперь объяснять, – буркнула Брестида. – Я бы посоветовала тебе лететь, но тебя снимет первый же лучник…
– Я не могу лететь, перья еще не отрасли…
– Азахские степи! – выругалась под нос амазонка. – Ай!
– Больно? – спросила гарпия, отдергивая руки.
Услышала, как она в темноте потерла, должно быть, ушибленное место, затем подула.
– Я-то надеялась, что тебе удастся скрыться и добраться до амазонок. Шаманки отправили бы домой.
– Я никуда без тебя не скроюсь, – упрямо ответила гарпия.
– Азахские демоны! – снова выругалась амазонка. – Я тебе что, нянька?
– Попали сюда вместе, и выбираться тоже будем вместе, – сказала Аэлло.
– Не попали бы, если бы кое-кто не увязался за мной, а полетел за помощью! – прошипела Брестида.
Аэлло развязала ей руки и амазонка сама взялась за ноги.
– И как бы это помогло? – ехидно поинтересовалась гарпия. – Как бы мы тебя искали? Портал-то за тобой маг закрыл?
– Использовали бы Талисман, – ответила амазонка, но в голосе ее не было прежней уверенности.
– А если бы сил Талисмана не хватило? – тихо спросила гарпия. – Ты же не знаешь, полон он сейчас или пуст…
– Значит, не получилось бы, – сказала Брестида и вздохнула. – Но так погибла бы только я, а теперь умрем обе. Самой позорной смертью, азахские демоны!
Она помолчала и проговорила задумчиво%
– Интересно, что после нашей смерти будет с осколками?
Пальцы Аэлло скользнули на грудь, сжали золотую пластину. Осколок оставался холодным и безжизненным, может, чуть нагрелся от тепла ее кожи, но ничем не отличается от обычного амулета. А в последнее время в Цитадели он иногда дергался, как будто живой, словно пытался что-то сказать Аэлло.
– Ничего не будет, – ответила Аэлло. – Забрать осколок у мертвого хранителя невозможно.
– А если потом, снова найти? – задумчиво проговорила Брестида. – Знать бы, как он работает, этот Талисман.
– Меня сейчас больше волнует, как выжить завтра не охоте, – сказала Аэлло. – Может, расскажешь? Что-то более существенное, чем то, что они приторачивают головы ящериц к седлам?
– Об охоте? – переспросила Брестида.
В темноте Аэлло показалось, что амазонка улыбается, таким наивным показался ей вопрос.
– Нас выпустят в лес, – сказала та, помолчав. – Дадут время, чтобы ушли подальше. Но не очень далеко, конечно. Скорее всего, нас разделят, но может и нет… Лес будет окружен заранее, сотни лучников будут ждать твоего появления в небе, сотни собак будут пущены по следу, сотни сапсанов будут кружить над лесом. Сагаты любят охотиться, и, поверь, никто из них не откажется от такого удовольствия. Каждый будет втайне надеяться поймать нас первым. А потом… Что будет потом, ты слышала.
Аэлло помолчала.
– Ты уже говорила, что гостила здесь раньше. И выбралась, – напомнила она дрогнувшим голосом.
– На меня не охотились всем селением, – сухо ответила Брестида.
Глаза Аэлло постепенно привыкали к темноте, и вглядываясь в место, откуда раздается голос амазонки, гарпия стала понемногу угадывать силуэт. Брестида сидит, как и она, опираясь спиной на стену, обхватила колени руками. Аэлло обтянула подол платья, кутая в тонкую ткань ступни в сандаликах. Не ахти какое спасение от холода, видали и потеплее, но помогает обмануть себя. Веришь, что ноги укрыты и от этого должно быть теплее, и как будто, так и становится. Брестиде хуже – ноги, руки, живот – голые. Даже в темноте, где силуэт амазонки только угадывается, видно, как сильно она дрожит.
Аэлло выпластала из-за спины крылья – перья от сырости тяжелые, набухшие, неприятно топорщатся на покрытой пупырышками кожице. Придвинулась к амазонке вплотную, так что оперлась на горячее, словно выточенное из железа, бедро, накрыла голые ноги крылом.
