– Интересно, как он действует, – пробормотала гарпия.
– Как-как, – отчего-то зло ответил юный сагат. – Действует – и хорошо! Спугнул же этих тварей!
– И то верно! – поддержал его Грико.
Амазонка потянула носом воздух.
– Аэлло, иди умойся. Завтракаем и идем! Сегодня ты увидишь земли амазонок. И нашу королеву.
Гарпия поежилась.
– Я… наверно.... Больше никогда в жизни умываться не буду… А что на завтрак?
***
Лес с прелой листвой под ногами, с сыростью и грибами, с тревожным шелестом веток и колыханием кустов, с усталым скрипом деревьев остался за спиной.
Вместо запахов листвы, сырости и гнили в лицо гарпии ударил поток ветра, растрепав волосы. Пространство обрушилось бескрайними лугами, зелеными чуть ли не до бирюзы. У горизонта бирюза нежно соприкасается с небом, делая его еще чище и голубее.
Аэлло задохнулась от восторга. С губ ее сорвалось:
– Ветер… Это почти как… небо… Прямо под ногами!
Крылья распахнулись. Гарпия взмыла вверх, кружась, расставив руки для равновесия. Устремилась в самую хрустальную высь, принялась переворачиваться в воздухе, падать, сложив крылья, снова взлетать, скользить с воздушных горок.
За безумством гарпии с земли наблюдало три пары глаз. Зеленые – сердито, карие – равнодушно, серые – так восторженно, как только могли.
Когда Аэлло с обалдевшим лицом опустилась на землю, прижимая ладони к бедрам, чтобы платье не задралось, Брестида набросилась на нее:
– Аэлло! – прошипела амазонка, прыгая с лошади и приближаясь к гарпии. – Я же просила тебя! Мы договаривались! Хочешь, чтобы амазонки приняли тебя за вилу и утыкали стрелами прежде, чем мы доберемся до шаманок?!
Аэлло счастливо захлопала ресницами, ничуть не обижаясь на Брестиду.
– Как же, – довольно пролепетала она. – Ты говорила, помню. Я не удержалась… Там так чисто и хорошо!
Брестида выругалась под нос, помянув некую летающую дубину и обменялась недовольным взглядом с Грико.
Второй же сагат запротестовал:
– Калавинок нельзя тыкать стрелами! Они слишком хорошие… И красивые!
Аэлло польщенно заалела, и схватила Брестиду за руку, пообещав ей на этот раз быть паинькой.
Амазонка высвободила руку, продолжая хмуриться.
– Скоро незримые, а потом патруль, – сказала она. – Я иду впереди, вы за мной. И вам лучше спешиться.
Грико с Семко недовольно переглянулись, но ничего не сказали. Попрыгали с коней. Грико передал парнишке повод своего. Сам же положил руку на рукоятку шашки. Вид хмурый и решительный.
Амазонка покосилась на сагата с укоризненным видом. Тот упрямо сжал губы, отвел взгляд. Но руку с рукоятки не убрал. Брестида вздохнула.
Настороженная, возбужденная, она дернулась, когда гарпия приблизилась настолько, что невольно коснулась ее руки.
– Аэлло! – с досадой воскликнула амазонка. – Я кому сказала, иди за мной!
– Не-а, – ответила гарпия и даже головой помотала, отчего амазонка еле слышно застонала. – Тебе может потребоваться моя помощь. И слишком ты дерганная, возвращаясь к своим после нахождения осколка! Ладно я бы дергалась, у нас на островах война, даже хуже, проигранная война, а ты-то чего…
– Помолчи, пожалуйста, – попросила Брестида, шагая по невысокой мягкой траве и вращая глазами так, словно не хочет пропустить ни один сантиметр земли. – Где-то здесь… Где-то здесь.
Гарпия оглянулась на сагатов и пожала плечами.
Вороная кобылка, что неспешно трусит сзади, по-прежнему без привязи, чему-то радостно заржала. Кони, что ведут в поводу не разделили радость подруги, зафыркали, запрядали ушами.
Грико нахмурился еще больше, а Семко взял оба повода в одну руку, вторую, по примеру старшего, положил на рукоятку изогнутой сабли.
Брестида, не оглядываясь, прибавила шага. Поспешила, чтобы не отставать, и гарпия.
– Брестида, – начала было она, но амазонка отмахнулась.
– Не сейчас, Аэлло, – попросила она. – Да, здесь. Уже здесь…
– Что здесь? – спросила гарпия, хлопая ресницами.
Стремительно и бесшумно, создавая впечатление чего-то волшебного, поросль травы в нескольких местах подскочила вверх, вместе с крупными клубами земли. Когда клубы приземлились, оказались шестеркой женщин. Одеты в кожаные куртки и штаны, поверх увиты зелеными ветками. Такие же вплетены в волосы. Лица амазонок перечеркнуты черными и зелеными полосами, открытые участки тел покрывают узоры татуировок. У каждой в руках по сабле и изогнутому кинжалу.
Та, что оказалась прямо перед лицом гарпии, смуглая, черноволосая, с узкими влажными глазами, подняла кинжал на высоту горла Аэлло и глядя той в глаза, проговорила, кривя тонкие губы:
– Не что, а кто. Мы. Кто же еще!
– Уберите оружие, сестры, – тихо сказала Брестида.
Амазонка не шелохнулась, но от фигуры ее повеяло уверенностью и ледяным спокойствием.
– А то что? – обернулась та, что с кинжалом к Брестиде. – Что ты сделаешь, кроме того, что привела в наши земли презренных ящероголовых?
Брестида поджала губы.
– Я тебя тоже рада видеть, Ларета, – сказала она.
Амазонка прищурилась и обнажила в улыбке мелкие белые зубы.
– Я не говорила, что рада тебе, Брестида, – сказала она.
Брестида хмыкнула.
– Ты не в силах скрыть своей радости.
