Аэлло помотала головой, с удивлением обнаружив, что тело поддалось не сразу. Так бывает, когда отлежишь ногу и та никак не желает слушаться, становиться ровно.
У гарпии было похожее чувство, только с головой, мысли жужжали, словно рой мух. Сложно было среди этого роя поймать какую-то нужную, вроде той, что надо будить остальных.
Вместо этого вздумалось увидеть стадо светящихся розовых единорогов с крыльями и розовые силуэты тут же заскакали по поляне.
– Это туман, – раздался жалобный писк, в котором Аэлло с трудом узнала собственный голос. – Это туман посылает видения!
Один из единорогов наклонил к ней розовую морду, глумливо ухмыляясь. Вместо рога на его лбу зияла дыра. Что-то красное и тягучее стекло по морде, капая на лицо гарпии. Та отпрянула, затрясла головой и проснулась.
– Брестида! – закричала Аэлло. – Просыпайся, Брестида! Это какой-то ядовитый туман!
В ответ раздалось мычание и возня, раскатистый храп прервался на самой низкой ноте и сменился бранью.
Лицо Аэлло просияло – гарпия и не надеялась, что докричится до великана Грико.
– Туман! – снова крикнула она и закашлялась.
– Мать моя баба! – прогудел Грико и заорал. – Подъем!! Сем! Брестида!
Семко не ответил, зато отозвалась Брестида.
– Хорошие лошадки, – пробормотала амазонка. – О-очень хорошие лошадки! А я тут упала и лежу. Никто меня не бросал!
– Когда брошу, поздно будет! – крикнул Грико.
Поднатужившись, сагат забросил хрупкую фигурку на плечо.
– Лети к реке! – крикнул он Аэлло. – Быстрей! Я троих не вытяну!
Силясь распахнуть крылья, которые не желали слушаться, а желали лежать в распластанном виде на земле, Аэлло спросила, часто моргая:
– Почему к реке?
– Иначе задохнешься. Туман ядовитый! – пояснил Грико.
Аэлло услышала, как протестующе забормотал Семко. По звукам сочных затрещин из клубов тумана она поняла, что сагат, наконец, нашел младшего товарища.
– Спасение в воде, – бормотал, чертыхаясь, Грико. – Гнилостное дыхание болотных демонов никогда не соприкасается с чистой водой!
Аэлло закружилась над рваными седыми клочьями и поняла, что чудом поднялась в воздух. Ее скрючило от кашля, но удалось остаться на лету. Бухнулась по колено в воду, подняв целый столп брызг, которым окатило и подоспевшего к берегу Грико. На одном плече сагат держит перекинутого кашляющего Семко, на другом подпрыгивает едва прикрытый короткой юбкой зад Брестиды.
С парнишкой сагат церемониться не стал. Подняв водяной столп побольше гарпии, потому что приземлился не на ноги, а на пятую точку, Семко принялся ругаться, бить руками по воде, отплевываться и обещать привязать Грико к хвосту лошади.
Брестиду же Грико посадил у самой кромки воды бережно, поддерживая голову и кое-что, расположенное выше колен с обратной стороны. Встрепанная голова соскользнула с мощной загорелой руки и свесилась на грудь.
– Я просто упала, – слабым голосом пробормотала амазонка.
– Смотри за ними, – бросил Грико Аэлло.
– А ты куда? – крикнула вслед сагату гарпия.
Тот не ответил. Через несколько минут вернулся, спотыкаясь, ведя в поводу лошадей. Вороная, спотыкаясь, трусила сзади.
Оказавшись на берегу, Грико упал на колени и принялся сотрясаться от удушающего кашля.
Брестида, которая к этому времени уже пришла в себя, покопалась в переметной сумке, вытащила оттуда котелок. Зачерпнув воды, полила на руки сагату. Тот набрал полные ладони, умылся, фыркая, как конь, затем напился.
– Вещи спас, – сухо сказал он, когда кашель отступил. – До которых добрался.
– Ты герой, Грико! – пискнула гарпия. – Ты всех нас спас!
Сагат махнул на нее рукой.
– Ты-то чего! Ты бы и без меня улетела!
– Ты бы и меня спас, как Брестиду и Семко, – сказала Аэлло.
– Спас… Спасибо, – тихо сказала Брестида, а Грико буркнул что-то невразумительное, мол, пустое это все.
– Он приближается! – закричал Семко, отскакивая к воде и указывая куда-то за спину Аэлло.
Обернувшись, гарпия обнаружила, что клубы тумана, как живые, тянутся по земле, норовя подобраться ближе.
– Быстро в воду! – скомандовал Грико.
Клацая зубами, стоя по колено в ледяной воде, Аэлло с замиранием сердца уставилась на берег. Ядовитый туман добрался до самой кромки воды.
Гарпия даже дышать перестала, когда рваные клочки тумана встретились с черной гладью и зашипели, словно обожглись. Медленно, словно нехотя, туман отступил, но остался стоять на берегу плотной стеной.
– Что же делать? – вырвалось у гарпии.
– Рано или поздно ты кончишься! Слышишь! – крикнула Аэлло туману, сложив руки рупором.
Туман не ответил, гарпия и не ждала. Она кричала, угрожала, обзывалась и плескала водой на туман, с наслаждением слушая, как злобно он шипит, отступая от берега. Она готова была подбежать и пнуть его, лишь бы хоть немного согреться. Лишь бы не думать, что с трудом держится на ногах, что каждую минуту рискует попасть под копыта испуганной лошади, что тянут в поводу сагаты. Пробовали сесть верхом – глупые животные рвали губы, не слушая команд повода и норовили выскочить из реки прямо в густую молочную стену, что терпеливо ждала их всех.
