Тело сагата изорвано, словно терзали мощные лапы. Голова с застывшим взглядом покоится у Брестиды на коленях. Заглянув в его лицо, гарпия ахнула и поспешно закрыла рот ладонью. Грубые, неприятные черты обрели правильность и некоторую мягкость. Грязное и пыльное лицо, что покрыто ссадинами, словно вырезал из скалы талантливый скульптор. Темные волосы посветлели. Даже при свете луны видно, что волосы его цвета зрелой пшеницы, как у Семко. Юный сагат действительно походил на старшего брата.
Амазонка подняла лицо на подоспевшую гарпию. Дикий, нечеловеческий, полный боли и страдания крик оглушил Аэлло.
– Брестида! Пожалуйста, очнись, – позвала Аэлло и положила руку на плечо амазонки.
Та вздрогнула, с усилием оторвала взгляд от лица мертвого сагата.
– Я в порядке, – хмуро сказала она.
Проследила взгляд Аэлло, словно удивилась, увидев, что пальцы, что лежат на щеке и разорванной груди сагата сотрясаются от крупной дрожи.
– Вставай, милая, – позвал Пак. – Надо спешить.
Предрассветные сумерки обрели розовую краску, и лицо наемника, испещренное морщинами, все в кровоподтеках и ссадинах, заалело.
– Сагаты нападут на амазонок перед рассветом.
– Амазонки не ждут нападения, – прошептала Брестида.
– Мы должны их предупредить, – сказал Пак. – Я постараюсь поймать лошадей.
– Предупредить?! – возмущенно крикнула гарпия ему вслед. – Мы должны биться с ними!
– Но маг, – тихо, одними губами проговорила Брестида.
– Он ранен! – ответила Аэлло.
– Но не убит… И он ушел в портал…
– Здесь нет портала, Брестида! Есть орда сагатов, что несется на амазонок! Если мы не поможем сейчас им, как будем потом смотреть в глаза нашим? Эвриала никогда меня простит… Да и Селина. Поймет.
Пак вернулся, ведя в поводу коня Грико.
– Не нашел другого.
Брестида свистнула, и недалеко раздалось испуганное ржание.
Амазонка свистнула снова, и из темноты вышла вороная, фыркая, испуганно косясь по сторонам. Брестида вскочила ей на спину раньше, чем гарпия успела взлететь.
Когда приблизились к лагерю, оказалось, что там не спят. Амазонки, вооруженные до зубов, в кожаных доспехах, а кто-то в латных нагрудниках, сидят вокруг небольшого деревянного помоста. На помосте стоит королева. Рядом с ней – та самая шаманка, что прогнала их. Лейла.
Гарпия спикировала прямо перед королевой. Обходя амазонок, в круг вошли Брестида и Пак.
Королева не удивилась их появлению.
– Значит, вы не ушли, – сказала она.
– Шаманки мертвы, – сказала Брестида, глядя на Лейлу.
– Да, – ответила шаманка. – Но сейчас мы не будем об этом.
– Узнав, что шаманки мертвы, Лейла перенеслась сюда, – пояснила королева. – Помочь в битве с сагатами.
«Которых ты привела за собой», – говорил ее взгляд.
«Если бы не ты, шаманки были бы живы», – говорил взгляд Лейлы.
– Ты пришла предупредить нас? – спросила королева. – Как видишь, не стоило. Лейла успела раньше.
– Я пришла биться с вами.
– Мы все пришли, чтобы биться, – подтвердила Аэлло.
– Вы хранители, – сказала королева. – Ваши жизни слишком ценны.
– Не ценнее жизни ни одной из вас, – твердо сказала гарпия.
– Что ж, – сказала королева. – Да будет битва.
Она обернулась к Лейле.
Зрачки той закатились, губы беззвучно зашевелились, словно шаманка что-то пересчитывает.
Когда глаза стали прежними, Лейла сказала.
– Пора.
– Брестида, Аэлло, и ты, мужчина, если хотите биться с нами, займите место в кругу.
– Что? – не поняла Аэлло.
Брестида дернула ее за руку.
– Просто повторяй все, что делаю я.
Амазонки повставали со своих мест.
Лейла запрокинула голову, и забормотала нараспев, раскинув руки в стороны. Монотонное повторение неизвестных Аэлло слов перешло в песню.
Медленно и осторожно, словно боясь потревожить, королева положила ладони на плечи шаманки, закрыла глаза. Какое-то время ее сотрясала дрожь, но вскоре она утихла. Брестида шагнула к королеве, положила руки на ее плечи. Аэлло повторила ее движения и содрогнулась. Ее словно прошибло магическим разрядом, а потом стало сонно и тепло, глаза сами собой закрылись. Как в забытье она ощутила, что чьи-то руки легли на ее плечи.
Под песню Лейлы амазонки подходили с разных сторон, прикасались к тем, кто дотронулся до шаманки. Исчез среди женщин и старый Пак, замер с закрытыми глазами, словно врос в землю. На могучие плечи наемника опустились десятки рук.
Звуки над предрассветным пустырем затихли. Даже лошади, стоявшие поодаль с переметными сумками с оружием поверх неоседланных спин, перестали бить хвостами и мотать мордами.
Все поглотила песня Лейлы, что разливалась в пространстве нежным монотонным звоном.
А когда шаманка перестала петь, Аэлло исчезла.
***
Чьи-то руки протянули колчан с длинными тонкими стилетами, сложенными один к одному. Другие надели на плечо сумку с ножами. Третьи обернули поверх платья широкий пояс на талии, покрытый стальными дисками с острыми краями.
Руки, что еще несколько минут назад принадлежали Аэлло, ощупали снаряжение, а глаза гарпии с интересом осмотрели его.
