Признаться, я даже опешил – не ожидал такой тирады от непися. Но чего уж там – кошак прав. Не важно, что сам он – такая же иллюзия, как чудовище, поджидающее меня, как этот туман и вообще все, что меня сейчас окружает. Важна ведь не форма, а суть.
Я поднялся с земли и снова отыскал взглядом призрачную фигуру зверя. Эй, что это?
Грызл, прижавшись к самой земле, напружился и прыгнул, пролетев сквозь меня. Я инстинктивно отшатнулся, потом развернулся в сторону его прыжка. На кого это он?
Полуразмытая человеческая фигура, яростно отмахивающаяся от чудовища длинным кистенем. Неяркая вспышка заклинания. Грызл отпрянул назад, но тут же снова бросился на противника, сминая его своим весом.
Я наконец разглядел черты лица смельчака. Да это же Ката! Точно, как же я её сразу не узнал. Что она делает здесь?!
Амазонке приходилось туго – тварь сшибла её с ног, и кистень отлетел далеко в сторону. Ката с обеих рук всадила по ледяной стреле прямо в глотку зверю, и тот попятился, скаля клыки. Но видно было, что это лишь секундное отступление – магия не нанесла ему видимых повреждений, зато у девушки правое бедро и бок уже блестели от крови.
Я толком не сообразил, как всё произошло дальше. Такое ощущение, что мой мозг на какое-то время просто отключился. Потому что иначе я свои действия объяснить не могу.
Еще пару биений сердца назад я наблюдал за схваткой из безопасного места, сквозь призрачную пелену Туманного чертога. Но вот уже я, с воплем, от которого в ручье едва не всплыла кверху брюхом вся рыба, шваркаю грызла поперек хребта своим посохом. Опять начисто позабыв про все финты и уловки, показанные сенсеем – просто перехватываю палку обеими руками, как двуручный меч, и луплю наотмашь что есть дури.
Чудовище от неожиданности взвизгивает, припадает пузом к траве. Ката, подволакивая израненную ногу, ползет к своему кистеню.
– Да на тебе!
Прежде чем грызл успевает развернуться в мою сторону, я успеваю хорошенько огреть его ещё раз. На этот раз попадаю по голове – посох ударяется о твердый череп, и слышен громкий треск. Ч-чёрт, сломал! И не череп, конечно, – палку.
Тварь ошеломленно трясет башкой, отступая на пару шагов, но быстро приходит в себя и в ярости обдает меня оглушительным рёвом, разевая пасть так, что в неё можно запихнуть рюкзак. От этого рёва у меня перехватило дыхание. Ноги, кажется, приобрели способность гнуться в любую сторону, но вот поддерживать тело в вертикальном положении почему-то стало сложно.
Я не нашел ничего умнее, чем заорать на зверюгу в ответ – копируя его позу и скаля зубы. От неожиданности грызл даже опешил и отступил еще на шаг.
Откуда-то из-за моей спины с шипением вылетела светящаяся сосулька, вдребезги разбившаяся о грудь монстра. На его черной шерсти выступило пятно инея. Я обернулся. Ката, подобрав кистень, свободной рукой кастовала заклинания. Стояла она спиной к ручью, в нескольких шагах от берега, сильно кренясь на одну сторону из-за раненой ноги.
– Беги! – заорал я. – На тот берег!
– А ты?!
– Беги, говорю!
Я едва успел обернуться – грызл снова бросился в атаку.
«Хвост ящерицы!» И сразу – рывок в сторону ручья. Горячее дыхание в спину…
«Прыжок лягушки!»
От напряжения израненную ногу и спину простреливает жгучей болью, но я стрелой взлетаю над землей, делая огромный скачок вперед – метров пять-шесть, не меньше. Даже профессиональные прыгуны в длину, наверное, оценили бы. Ну так будь у них такой допинг за спиной – они бы и по десять метров прыгали. Причём со штангой.
В ручей я влетаю так, что фонтаны брызг взмывают выше моей головы. Мы на бегу сталкиваемся с Катой, и она хватает меня за рубаху, тянет дальше. Каждую секунду я жду, что страшные клыки сомкнутся на моей лодыжке или мохнатая туша обрушится сверху на плечи, сбивая с ног, но мы благополучно перебегаем на другую сторону ручья и падаем, споткнувшись о какую-то корягу.
В глазах у меня всё сильнее темнеет, будто я погружаюсь под воду. Звуки тоже словно доносятся издалека – только биение собственного сердца слышится всё громче и явственнее.
– Эй, да ты весь в кровище! Сейчас, сейчас, потерпи…
Ладони у Каты оказываются неожиданно мягкими и теплыми – под их прикосновениями я невольно млею и едва не начинаю мурлыкать. Хотя, дело, наверное, не только в самих ладонях, но и в том, что она меня аккуратно растирает какой-то мазью. Лечебной, видимо, – рваные раны на бедре, на груди, на спине начинает приятно пощипывать.
– На, выпей.
Она помогает мне сесть и придерживает за плечи, пока я, давясь и кашляя, выпиваю флакон с лечебным зельем. В голове, наконец, проясняется, боль быстро отступает.
Грызл мечется туда-сюда по противоположному берегу, как тигр вдоль прутьев решётки. Ручей он может перепрыгнуть одним махом, но что-то сдерживает его – похоже, тут и на самом деле проходит граница его локации. Поймав мой взгляд, он протяжно рычит, захлебываясь от собственной злобы.
– Да пошел ты нахер! – в сердцах крикнул я. – Еще по морде хочешь? Ну, иди, иди сюда!
