Он протянул записку Длиннотени. Тот прочел ее. Перечитал ее еще раз. Затем взглянул Копченому в глаза и кивнул. Казалось, Длиннотень был удивлен. Он произнес какую-то фразу, медленно, чтобы Копченый уловил слова по движению губ.
Дверь сдавалась под натиском. В этот момент в комнату пыталось проникнуть что-то еще. Нечто, пытавшееся вытолкнуть затычку из крохотного отверстия.
Дверь приоткрылась.
Прежде чем затычку вытолкнули, Копченый успел передать половину сообщения. Комната наполнилась густым облаком дыма, в котором появилось лицо. С коварной, ядовитой усмешкой оно устремилось к Копченому с явно злыми намерениями. Копченый, заорав, подпрыгнул и опрокинул стол с чашей.
В тот момент, когда демон набросился на него, дверь распахнулась. Копченый закричал и провалился в пропасть боли и ужаса.
Стражники взглянули на него, затем, выругавшись, бросили таран и побежали. Вошедший вслед за ними принц увидел нечто, рвущее Копченого на части. За его спиной появилась Радиша.
– Что тут, черт возьми, происходит?
– Не знаю. А тебе, по-моему, следует отсюда уйти. – Он оглянулся вокруг в поисках оружия и схватил острую длинную щепку от двери, но тут же понял всю нелепость ситуации.
Монстр, пораженный, смотрел на него. Видимо, такого поворота он не предвидел. Он висел в воздухе, не двигаясь с места.
Прабриндрах метнул в него лучиной, как копьем. Существо кинулось в угол, спешно, боязливо, оставив после себя облако ароматов вина, корицы и горчицы.
– Что это было, черт возьми? – требовательно спросила Радиша. Она была страшно потрясена. Прабриндрах подскочил к колдуну. Повсюду была кровь Копченого и лоскуты его одежды. Существо загнало Копченого в угол. То, что было когда-то Копченым, теперь выглядело как туго скрученный узел.
Принц опустился на колени.
– Он жив. Позови кого-нибудь на помощь. Быстро. Иначе он умрет. – Он пытался хоть чем-нибудь помочь Копченому.
Длиннотень завопил от ярости. Эхо прокатилось по Вершине. На вопль сбежались подхалимы, согнувшись пополам от страха, что им влетит, чем бы ни был вызван гнев хозяина.
– Вон! Пошли вон. Нет, останьтесь. Подождите. Входите!
Внезапно он опять стал спокоен. Он всегда умел держать себя в руках в критические минуты. Именно в таких ситуациях его мысль становилась четче, а реакция – точнее. Может, это было своего рода благословением свыше.
– Принесите большую чашу. И ртуть. И амулет, принадлежащий моему гостю и союзнику. Я должен связаться с ним.
Они в испуге засуетились. Ему было приятно наблюдать за этим. Они его страшно боялись. А страх давал силу. Ибо если ты чего-то боишься, то зависишь от этого… Он подумал о Тенях и о долине сверкающих камней. И ярость снова нахлынула волной. Он отбросил ее, как и страх. Когда-нибудь у него наконец дойдут руки до нее, он заставит эту долину подчиниться. Он завоюет ее, и больше ему бояться будет нечего.
Все было готово, прежде чем он успокоился:
– А теперь подите вон. Ждите, пока я не вызову.
Он привел ртуть в движение, чтобы связаться с нужным ему лицом. Но попал в пустоту. Сделал еще одну попытку. Другую. И так четыре раза. Пять раз. Его снова охватывала ярость.
Наконец Ревун откликнулся.
– Где ты был?
– В полете. – Ревун говорил еле слышным шепотом. Длиннотень с трудом различал слова. – Мне нужно было сначала приземлиться. Новости плохие. Она снова одурачила нашего приятеля. Несколько тысяч убитых.
Длиннотень пропустил это известие мимо ушей. Муки Тенекрута его не волновали:
– Она там? Где она?
– Там, конечно.
– Ты уверен? Ты ее видел? Мои Тени не могут ее найти. Прошлой ночью они сообщили мне, что могут только предполагать, что она где-то в этом районе.
– Нет, я лично ее не видел, – признался Ревун. – Но слежу за движением ее армии и жду возможности атаковать. Полагаю, что сегодня ночью.
– Я только что получил сообщение из Таглиоса, от колдуна. С его стороны это было чертовски смело. Все наши связные были задушены. По его словам, она там. А с ней ее шадарит, следующий за ней как тень. Она знает, что Копченый – наш. Прежде чем он закончил сообщение, на него набросилось нечто вроде демона и разорвало его на части.
– Не может быть. Два дня назад она была здесь.
– Ты ее видел? Своими глазами?
– Нет.
– Вспомни. Она всегда любила мистификации. Существуют свидетельства, что к ней вернулся ее дар. И вероятно, это произошло скорее, чем ей самой того хотелось. Может быть, ей удалось внушить нам, что она находится в одном месте, в то время как на самом деле она была совсем в другом. Связной в Таглиосе считает, люди были убиты, потому что знали, где она находится.
Ревун ничего не ответил.
Какое-то время оба молчали, обдумывая. Наконец Длиннотень заявил:
