Абу лежал у ног Султана, разбросав руки, автомат остался лежать на бревне, а содержимое его головы, выбитое пулей, раскрасило красным зеленую камуфлированную форму товарища с правой стороны.
Оторопевший Султан поднял голову и увидел в двух десятках метров от себя дерево, из-за которого торчал направленный в его сторону ствол глушителя.
Он успел вспомнить марку оружия, но не успел перевести свой пулемет в направлении смертельной угрозы.
Алексей выстрелил и тоже попал Султану в голову.
На таком расстоянии сквозь простой прицел ВСС все видно отчетливо и снайпер не имеет права промахиваться.
Оказавшись на самой высокой точке гребня, Алексей кивнул Сане, и тот вместе с Эльдаром подняли тяжелые стволы пулеметов.
Эта часть водораздельного хребта была практически лишена леса, на узкой длинной вершине росли кустарники и трава. Боевики заняли свои позиции именно по самой верхней линии, и были хорошо видны. Никто из них не маскировался. Они побросали кариматы и куртки прямо в траву и там же расположили свое оружие. Им и в голову не могло прийти, что они могут подвергнуться атаке с тыла или фланга.
Недаром этот пулемет чеченцы называют «красавчик». Сокрушительная мощь пулемета, имеющего на вооружении винтовочную пулю образца 1943 года и почти такой же длинный ствол, как у винтовки, особенно эффективен пулемет в бою против живой силы противника.
В лесу от него спасения нет.
Два пулемета начали работать с гребня горы, разрывая траву и срубая тугие ветки кустарника, убивая и калеча людей…
Совершенно неожиданно заградительный отряд оказался под жутким убийственным кинжальным огнем, и пулеметы содрогались в руках спецназовцев, поливая людей горячими свинцовыми струями.
В считаные секунды отряд Вахи оказался рассеян, смят и деморализован.
– Гранаты! – крикнул Чижов, когда посчитал, что поражающий эффект пулеметного огня необходимо закрепить применением не менее страшного оружия.
Рубчатые, продолговатые, совсем не страшные на вид тела «лимонок», казавшиеся игрушечными, взлетели в воздух, описали правильные кривые и начали падать полукругом…
Необстрелянным пацанам показалось, что они попали под бомбежку. Страх и инстинкт выживания совсем лишил их воли к сопротивлению, и уцелевшие из них бросились лицом вниз в траву и прижались к ней, моля Всевышнего о спасении. Сотни горячих осколков, с шумом рассекая воздух, словно стаи испуганных птиц, страшно выкашивали неровные круги среди густой зелени.
– Пошли! – махнул рукой Алексей и бросился с горы вниз, в тыл чеченского отряда, стараясь одновременно смотреть под ноги и по сторонам, чтобы засечь уцелевшего противника.
Спецназ быстро спустился в низинку и в темпе стал подниматься на очередную горку, умело уворачиваясь от веток. Им несколько раз выстрелили вслед, Алексей обернулся, вскинул оружие, но уже никого не увидел. Темно-зеленая стена леса отгородила его от разбитых боевиков. Сзади кто-то кричал. Чижов остановился, пропуская и подсчитывая людей. Все четверо торопливо и сосредоточенно прошли мимо него, не оглядываясь. По их лицам тек пот, но они были решительны и готовы биться до последнего.
Радость толкнулась в сердце командира группы, он отогнал ее и спросил, на ходу занимая свое место в середине маленькой колонны:
– Все целы?
– У меня нормально, – первым хрипло выдохнул Боря и вытер мокрым рукавом пот со лба.
– Я тоже, у меня норма, – начали вразнобой отвечать спецназовцы или молчаливо-утвердительно кивать головой, когда взгляд Алексея останавливался на них.
Только Эльдар отвернулся и слегка согнул и расправил спину, словно проверяя ее на прочность.
Алексей с похолодевшим сердцем бросился к нему:
– Что?
– Не знаю еще, – как-то глухо ответил азербайджанец и снова пошевелил плечами. Его лицо исказилось гримасой боли, и он невольно сжал зубы.
Алексей сразу же все понял. «Если рана серьезная, то сейчас он свалится. И мы потащим его. Но далеко мы не уйдем, если «чехи» быстро организуют преследование. Хотя сейчас им явно не до нас. Но теперь они знают наш маршрут и выставят заслоны. Ту группу, что мы раздолбали, можно не считать, но от них потребуется только одно – сообщить о прорыве. И все…»
– Привал! – громко приказал Чижов и потянул Эльдара за руку, останавливая его. Тот покачнулся, матюгнулся и чуть не упал. Алексей заметил у него на левом плече большое темное пятно…
«Не дай бог…» – попытался подавить панику Чижов и торопливо начал расстегивать на своем офицере разгрузку. Он сбросил ее в траву и принялся за куртку. Бледный Эльдар сидел с закрытыми глазами.
Алексей очень хорошо понимал, что они не оставят здесь своего раненого товарища – это закон спецназа.
И он знал, что если сейчас Эльдар не сможет идти, то придется его тащить. А потом принимать бой.