Вся жизнь принцев проходила вне всякой связи с другими людьми, кроме нескольких наложниц, у которых были удалены яичники или матка. Если по чьему-либо недогляду какая-то женщина беременела от заключенного принца, ее немедленно топили в море. Принцев охраняли стражники, у которых барабанные перепонки были проколоты, а языки надрезаны. Эта глухонемая охрана могла стать при необходимости и убийцами заключенных принцев.
Жизнь в Золотой клетке была пыткой страхом и мучением. Несчастные ничего не знали о том, что происходит за стенами Золотой клетки. В любой момент султан или дворцовые заговорщики могли убить всех. Если принц выживал в таких условиях и становился наследником трона, он чаще всего был просто не готов править огромной империей. Когда в 1640 году умер Мурад IV, его брат и преемник Ибрагим I так испугался толпы, рвавшейся в Золотую клетку, чтобы провозгласить его новым султаном, что забаррикадировался в своих покоях и не выходил до тех пор, пока не принесли и не показали ему тело мертвого султана.
Сулейман II, проведя в кафесе тридцать девять лет, стал настоящим аскетом и увлекся каллиграфией. Уже будучи султаном, он не раз высказывал пожелание вернуться к этому тихому занятию в уединении. Другие принцы, как упомянутый Ибрагим I, вырвавшись на свободу, пускались в дикий разгул, как бы мстя судьбе за погубленные годы. Золотая клетка пожирала своих творцов и превращала их самих в рабов.
Каждая резиденция в Золотой клетке состояла из двух-трех комнат. Принцам запрещалось выходить из них, у каждого были отдельные слуги.
Трон оказывался вакантным, когда султан умирал, отрекался от власти или его свергали. Мурад II добровольно оставил трон своему сыну Мехмеду Завоевателю. Однако Баязид II, например, был силой отстранен от власти, перешедшей к его младшему сыну Селиму. Султаны Осман, Ибрагим и Мустафа IV были свергнуты. Дарюссааде-агасы (главный евнух) сообщал принцу о смерти его отца или отстранении от власти. Он брал принца за руку и сопровождал его, чтобы показать мертвое тело его отца. Личная охрана брала принца за другую руку и отводила в здание, где хранился хырка-и шериф (плащ пророка Мухаммеда). Там, в то время как совершался акт признания великим визирем и главой османских мусульман шейх-уль-исламом принца государем, уже начиналась подготовка к церемонии.
О восшествии на престол принца немедленно извещался народ, и на церемонию приглашались гости.
Трон султана располагался непосредственно за воротами Ак Агалар, называвшимися «Баб-эс-саадет». Гости выстраивались в соответствии со своим рангом во внутреннем дворе. Султан, уже ожидавший в соседней комнате, приходил и садился на трон, сопровождаемый Баб-эс-саадет-агасы (евнухом Врат счастья) и оруженосцем султана. Гости, присутствовавшие на церемонии, поочередно выказывали новому султану свое почтение. Наконец, церемония заканчивалась, когда шейх-уль-ислам, великий визирь, и другие визири признавали его. После этого, по традиции, происходил обряд опоясания мечом в мечети Эюба под Стамбулом. Это чем-то напоминало церемонию коронации европейских монархов.
<p>Матери султанов</p>
