Рядом с этим прямоугольным зданием небольшое озеро с прозрачной водой и мостиком, подхожу к самому краю и вижу как играючи там плещутся разноцветные рыбы. Собаки примчались и смотрят за моими действиями.
— Красиво у вас тут, пёсики.
Сажусь по турецки на мостик, мне холодно, потому что я даже ничего не накинула на себя, вся кожа мурашками покрылась прямо также, как когда Нарвал меня трогает.
Надо проведать его, он же не выгонит меня?
Ночью одеваюсь скромнее, и теплее, нахожу спортивный костюм лавандового цвета, состоящий из толстовки и штанов, похожий на тот, в котором меня привезли сюда.
В подвале достаточно прохладно, вдруг что-то пойдёт не так.
Катя куда-то уехала на ночь, я смотрела за ней в окно, она села в свою маленькую голубую машинку и укатила.
В доме я одна, охранники только периодически обходят его вокруг.
Свет не включаю, иду с телефоном в руках, тусклого экрана вполне хватает, чтобы я не убилась по дороге.
Захожу в кабинет и нажимаю на орла, панель мягко с тихим щелчком отползает в сторону. Иду по ступенькам, они маленькие, но их много, дохожу до площадочки, заворачиваю и снова спускаюсь. В коридоре темно и холодно, мне становится очень страшно. Хочу вернуться обратно, но меня внезапно хватают за руку, сердце ухает в пятки.
— Пустите!
Это кто-то из охраны, видимо тут есть их комнаты или есть другой вход, потому что других людей, заходящих в дом, я не видела.
— Кто разрешил тебе сюда спуститься?
— Мне больно!!!
Он держит меня высоко, как будто я бельё на веревке, носки еле-еле пола касаются. Всё что я могу это бить его другой рукой.
Загорается свет. Коридор длиннее чем я думала и намного шире, ощущение, что под участком задействовано всё пространство.
— Отпусти, — в этом голосе угроза, не предупреждение, а смертельная угроза, но у меня тут же пробегают мурашки по телу, я даже отвыкла от этого.
Меня тут же отпускают.
— Нарвал, она это, — договорить он не успевает, потому что дальше ему в лицо прилетает кулаком с такой силой, что охранника отбрасывает метров на пять.
Я закрываю рот руками. Нарвалу вообще нельзя вставать! Он пришёл, потому что думал, что я в опасности.
— Зачем ты встал? Тебе же нельзя! — кричу на него.
— Откуда ты знаешь? — на его боку расползается красное пятно.
Из-за того что он напрягся, рана снова открылась.
— Господи… у тебя…
— Вася, иди к себе, больше сюда не спускайся, хорошо?
— Нет! Я никуда не пойду, тебе же… плохо!
— Я сказал, иди к себе! — он кричит, уходит в ту самую комнату, похожую на палату, а потом громко хлопает дверью. Я стою, не решаясь уйти и зайти к нему. За дверью я слышу как что-то падает с глухим звуком. Подхожу ближе, прислушиваюсь. Тишина.
Открываю дверь, а Нарвал лежит на полу без сознания.
Могу попытаться его поднять, но в прошлый раз у меня не получилось его даже с места сдвинуть, тот охранник в коридоре тоже вырубился.
Что же делать?
Заглядываю в следующую дверь, там обычная ванная комната, рядом дверь это туалет, потом кабинет, дальше тюрьма?
Нет, тут правда огромная комната разделена решеткой пополам. Открываю следующую, там спальня, в кровати кто-то лежит, я подбегаю и тормошу этого человека.
— Помогите, пожалуйста, Нарвалу очень плохо.
Мужчина подскакивает, натягивает халат и берет с пола какую-то сумку.
Ничего не говоря, он прибегает в палату, ловко затаскивает Нарвала на постель.
— Вот черт!
Повязка вся пропиталась кровью. Доктор срезает её быстрым движением.
— Что случилось?
— Шов разошелся. Черт побери!
Врач быстро достает из шкафчиков всё необходимое, раскладывает обрабатывает, зашивает.
Нарвал очень бледный, он без сознания, я беру его руку и сжимаю. Я во всём виновата, если бы не приперлась сюда, он бы не пострадал.
— Доктор, что за рана у него?
— Ножевое, очень глубокое, мог и умереть от такого.
Видимо он хороший хирург, его руки работают просто как крылья бабочки, четко изящно и аккуратно.
Он вешает на стойку пакет с кровью по трубке ползет бордовая жидкость, он вставляет иголку в вену.
— Вовремя ты меня разбудила. До утра бы не протянул.
Моё сердце ухает в пятки, он и правда мог умереть. Я же желала ему смерти, почему хочется плакать?
— Тебя как зовут?
— Василиса.
— Я Тимофей. Василиса, позови меня, когда кровь кончится, ты же не собираешься уходить?
— Нет, я буду тут.
— Хорошо, спасибо. Ты не знаешь, что случилось с Арсением? Он лежит на полу.
— Нарвал его ударил.
— Что? Как он смог? — доктор осмотрелся и взял банку с лекарством, стоящую на тумбочке у койки, встряхнув, он услышал пустоту.
— Чёрт, он выпил весь обезбол, который тут был. Теперь понятно. Ладно, Арсением я сейчас тоже займусь.
Смотрю на него во все глаза, такой огромный сильный и беспомощный одновременно. Так странно. Он выглядит как поверженный дракон.
Мне всё таки жаль, что он пострадал, никто не заслуживает получить такую рану, даже злой убийца. Есть закон — пусть он и судит, а не кровавые войны.
Глажу его по густым волосам, щетина стала чуть длиннее чем обычно, постепенно превращается в бороду.
— Ты не ушла… — он шепчет сухими губами, щурясь своими зелеными глазами от света.
— Ты хочешь пить?
