— Массовая драка — плохая идея, — возразил Михаил. — Это уже совсем другой уровень. На всех дела откроют. Нас, может, и не зацепят, а пацанов из твоей бригады посадят первыми.
— Хм… — хмыкнул Никитос, глядя в сторону Варвары. — Есть толк в твоём друге, Хазер.
Олег кивнул, а потом взглянул на сестру, которая уже сидела чуть увереннее, всё ещё с бутылкой воды в руках. Глаза у неё были уставшие, но ясные.
— Надо подумать… — медленно сказал Олег. — Только теперь — вместе.
Пока взрослые по-своему — по-пацански — решали важные вопросы, Сёма отчаянно старался отвлечь Варвару от мыслей, которые всё ещё метались у неё в голове, как испуганные птицы. Он пускал с веточки кленовый вертолётик, жонглировал камешками, а потом и вовсе полез на скамейку, чтобы «показать акробатический номер».
— Если упадёшь — сам виноват, — Варвара всё же стала отходить от стресса и слабо рассмеялась.
Сёма победоносно улыбнулся, спрыгнул и театрально поклонился.
— Главное — развеселить даму. А ты храбрая. Не каждая бы к нам с криком «Наших бьют!» прилетела. Ты как в кино, ей-богу.
Никитос, не отрывая взгляда от разговора с Олегом и Михаилом, хмыкнул:
— Чёткая девчонка у вас. Без неё, глядишь, и поздно бы подоспели. Уважение.
Олег нахмурился, провёл ладонью по лицу.
— Сестра у меня, может, и чёткая, но очень напугана. Год лечения… будто коту под хвост. Она только недавно ночные кошмары забыла, а теперь опять… всё по новой.
Никитос перестал крутить чётки, на секунду задумался, а потом спокойно сказал:
— Надо покумекать. Тут в лоб не пойдёшь — влетим по полной. Завтра, это же время, это же место. Приду не один. Что придумаем — решим.
Олег кивнул.
— Будем.
— Я тоже, — добавил Миша. — Мы это не спустим.
Рядом Варвара, прислонившись к дереву, сжимала в руках бутылку воды, и в её глазах постепенно растворялся страх — она понимала, что не одна, за неё есть кому заступиться.
Олег подошел ближе, взгляд у него был спокойный, но в нем читалась усталость.
— Всё, на сегодня прогулки закончены, — сказал он и, не дожидаясь возражений, легко подхватил Варвару на руки, будто она ничего не весила, — пошли домой.
Она не сопротивлялась. Притихла, прижавшись к брату, как котёнок, которого уносят с шумной улицы в тёплый, безопасный дом. Михаил шел рядом, время от времени бросая взгляд на Варвару. В её лице будто потух свет, но в движениях чувствовалась усталость, а не слабость. Она просто выдохлась.
Прошло несколько минут в молчании, прежде чем Варвара, не глядя на брата, тихо сказала:
— Я помогу… Я не могу просто сидеть. Это тоже и моя история.
Олег не замедлил шага, но голос у него стал жёстче:
— Даже слушать не хочу. Ты и так уже натерпелась. Твое дело — жить спокойно. Мужики разберутся.
Варвара повернула голову, посмотрела на Михаила. В её глазах мелькнуло что-то — мольба? Нет, скорее… отчаянная надежда, что хоть он поймёт. Михаил встретил её взгляд, и, незаметно для Олега, едва уловимо кивнул. Девушка закрыла глаза.
Пока они шли по тихим улочкам, Варвара, согретая теплом брата и убаюканная ритмом шагов, незаметно для себя задремала. Её дыхание стало ровным, почти неслышным. Олег бросил на сестру взгляд — ресницы дрожали, но лицо было спокойно, без тревожных складок. Он чуть сжал руки, будто проверяя, удобно ли ей, и вдруг услышал рядом:
— Давай я понесу. Отдохни, — тихо предложил Михаил, догоняя его.
Олег посмотрел на друга. Некоторое время они шли молча, только взглядами обмениваясь. Потом Олег кивнул.
— Только осторожно.
Миша аккуратно подхватил Варвару, словно передавали не девушку, а что-то хрупкое, как чашу из тонкого стекла. Она лишь немного пошевелилась, уткнувшись лбом ему в плечо, и снова затихла. Миша шел медленно, ровно, будто подстраивался под её дыхание.
Олег шёл рядом, временами бросая взгляды на сестру, и потом негромко сказал:
— Спасибо.
Миша чуть улыбнулся, не отвлекаясь от дороги:
— Она бы сделала то же для нас.
Елена Павловна, словно порхая, сновала по кухне в уютном халатике с цветочным принтом, то пританцовывая, то напевая себе под нос. В одной руке у неё был половник, в другой — смартфон. Она что-то говорила нежным томным голосом, иногда смеялась, а порой замолкала, слушая собеседника с выражением, будто смотрит романтическую комедию.
— Ну что ты, не говори так... Мне и без цветов хорошо, главное — ты рядом… Ну почти рядом, — улыбалась она в трубку, а потом добавляла совсем юношеским голосом: — Ну ладно, целую-целую.
Олег, проходя мимо кухни, хмыкнул. Губы тронула лёгкая улыбка. Он почти не слышал матери такой... легкой. Словно с нее сбросили груз прожитых лет и недосказанных обид.
Он молча налил себе огромную кружку чёрного кофе, бросил туда ложку сахара и направился обратно в свою комнату. На экране уже ждал Михаил — серьёзный, с наушниками, внимательно вглядывающийся в карту.
— Ну что, готов, салага? — усмехнулся Олег, ставя кружку рядом с клавиатурой.
— Вполне. Говори, что делать, — с готовностью откликнулся Миша.