— Я не буду на коленях. Ни перед тобой, ни перед твоим страхом, — произнёс он спокойно.
Варвара в этот момент смотрела на брата широко раскрытыми глазами. Она знала — сейчас всё изменилось.
Егор зло сплюнул на пол, метнув в сторону Олега испепеляющий взгляд. Губы у него скривились в жалкой попытке сохранить достоинство, но получилось, скорее, гротескно. Он выпрямился, поправил куртку и процедил сквозь зубы:
— Мы ещё побазарим, понял?
И, махнув рукой своим дружкам, удалился из кабинета, хлопнув дверью так, что стены вздрогнули. За ним, словно отброшенные тени, потянулись остальные — кто-то бубнил себе под нос, кто-то оглядывался на Олега с явной тревогой в глазах. Больше никто не смеялся.
Олег медленно подошёл к парте и опустился на край, устало выдохнув. Он посмотрел на массивный двигатель, который теперь лежал в центре кабинета, как памятник его дерзости. Вернуть его на прежнее место одному было бы невозможно. Но Олег пока даже не пытался. Он просто сидел, ощущая, как в висках стучит кровь.
Тишину нарушил скрип двери — в кабинет снова вошёл Игорь Васильевич, с какой-то папкой в руке. Он остановился на пороге, поражённо уставившись на двигатель посреди комнаты и переведя взгляд на Варвару, а потом — на Олега.
— Это что ещё за балаган?
Варвара чуть выпрямилась, но голос у неё дрогнул только на секунду:
— Это Егор. Он... он специально. Хотел напугать.
Игорь Васильевич даже не стал переспрашивать. Его лицо омрачилось, и он пессимистично кивнул, будто подтверждая какие-то свои догадки.
— Ясно... — протянул он. — Опять он. Ну, значит, пора что-то с этим делать. — Он перевёл взгляд на Олега. — Ты как?
Олег пожал плечами, вытирая ладонью лоб.
— Нормально.
Учитель подошёл к двигателю и, тяжело выдохнув, пробормотал:
— Переносить будем потом... не первый раз, между прочим. В прошлый раз он табуретками бросался. Вот же...
Он замолчал и, уже направляясь к выходу, бросил через плечо:
— Если что, я у завуча. И — спасибо, что не промолчали. Оба.
Дверь снова закрылась, и в кабинете повисло странное, плотное молчание. Варвара подошла к брату и несмело коснулась его плеча.
— Ты молодец, — тихо сказала она.
Олег устало улыбнулся.
Миша, Олег и Варвара шли по узкой дорожке в сторону парка. Уже чувствовалась осень — воздух был еще прохладным, но насыщенным запахами сырой земли, почек и легкого дымка от далеких костров. Варвара с Мишей шли немного впереди, оживленно споря о каком-то герое из книги. У Миши глаза сияли от азарта, он размахивал руками, пытаясь донести свою точку зрения, а Варвара смеялась, отбивалась аргументами и то и дело поправляла сползающий рюкзак.
Олег, шагая чуть сзади, краем глаза наблюдал за ними. Внутри все было спокойно, даже тепло. Он отметил, как свободно ведет себя Варвара рядом с Мишей — без зажима, без привычной тревожности, и это его радовало. Но не ускользнуло от него и другое: взгляд Миши. Тот смотрел на Варвару с тем особым интересом, в котором было больше, чем просто дружба. Олег вздохнул — не рано ли всё это, после всего?
Парк был почти пустой. Ребята свернули на старую площадку за библиотекой, где еще с вечера ждали Никитос и его компания. Сёма, облокотившись о перила, первым заметил их и махнул рукой.
— Ну, наконец-то, — протянул Никитос, приподнимаясь с лавки. — Я уж думал, передумали.
Он кивнул Варваре, и Сёма с широкой улыбкой шагнул вперед, держа в руках скромный, но яркий букет из тюльпанов и нарциссов, перевязанных ленточкой.
— Это тебе, — сказал он и, будто смущаясь, добавил: — Подгон от реальных пацанов.
Варвара удивленно моргнула, но тут же расплылась в улыбке, принимая цветы.
— Спасибо, — тихо сказала она, чуть склонив голову.
— У нас тут всё по-серьезке, — сказал Никита, подмигивая, — если пацаны в движении, то и принцессы при деле. Так что пойдёмте, кумекать будем.
Миша едва заметно улыбнулся, а Олег почувствовал, как напряжение внутри немного отпустило. Впереди была серьезная беседа — и, возможно, план. Но сейчас, в этот момент, в их небольшой компании ощущалась та самая редкая вещь — настоящая сплоченность.
Вся компания — человек десять, не меньше — скрылась в старом, полузаброшенном доме на окраине. Когда-то тут жили рабочие с кирпичного завода, но давно всё опустело, а дом стал местом встреч «по делу». Они поднялись по скрипучим деревянным ступенькам на второй этаж, где сквозь разбитое окно открывался широкий вид на весь город. Закат окрасил крыши домов в мягкое золото, и от этого суровый, холодный октябрьский день вдруг стал чуть теплее.
Никитос сел на перевернутое ведро, чётки замелькали в пальцах. Он глянул на остальных, особенно на Варвару, которая держала цветы и тихо стояла рядом с Мишей.
— Короче, — начал он хрипловато, — я всё обмозговал. Тут по-другому не выйдет. Надо устраивать Егорику тёмную. Без свидетелей. Без камер. Просто разок, чтобы понял, кто он такой без крыши отца.
— И что, потом менты, травмы, родители, — буркнул Олег, сев на подоконник. — Ты знаешь, кто его батя. Он отмажет, а нас самих потом по судам затаскают. В лучшем случае.
Мишка кивнул.