– Я не позволю тебе отказаться от своей мечты, – медленно и четко проговорил Бекетт. – Ее исполнение – прямо перед тобой, Зэл. Осталось лишь протянуть руку. Если ты не…
Он покачал головой. Хоть он и сохранял каменное выражение лица, я могла прочитать все по его глазам. Я знала, что он скажет. Если я не подпишу контракт, он никогда не простит себя за это, и его будет грызть чувство вины. И не исключено, что это скажется на наших отношениях.
Я вспомнила совет Тео. Он говорил прислушаться к сердцу, а сердце говорило мне, что, несмотря на все аргументы Бекетта и несмотря на мое желание увидеть роман «Мама, можно?…» в печати ради Розмари, делать это одной было неправильно.
У меня зазвонил телефон. Я вылезла из кровати и, раздраженно вздохнув, взяла телефон с кухонного столика.
– Что там за очередная фигня? – пробормотала я себе под нос.
Я взглянула на экран, и мое сердце сначала замерло, а потом стало набирать скорость, как испуганная лошадь. Я медленно нажала на зеленую кнопку.
– Привет, мам, – произнесла я. – Как дела?
– Привет, милая, – сказала она, и я услышала, как ее голос дрожит от смеси волнения и страха. – Нам позвонили, солнышко. Это случится. Это наконец произойдет. В эту пятницу.
– Что произойдет?
– Гордона Джеймса казнят.
Я наугад закидывала какие-то вещи в лежавший на кровати открытый чемодан.
К горлу подкатывал истерический смешок, но мне удалось сдержаться.
– Я позвонила Найджелу, – сказала я Бекетту. – Он зайдет сегодня, чтобы тебе помочь. Дарлин сказала, что придет завтра.
– Зельда…
– Прикладывай к щиколотке лед и держи ее в приподнятом состоянии. Не наступай на нее, когда будешь вставать. Нужно беречь ее две недели, чтобы она зажила.
– Зельда, посмотри на меня.
Я замерла и подняла на Бекетта взгляд. Он сидел на диване, положив ногу на стол. На его лице были написаны мольба и чувство вины.
– Что ты собираешься делать? – тихо спросил он.
– Пока не знаю, – сказала я. – Наверное, да. В смысле, я пойду. Я должна пойти. Даже если у меня случится паническая атака, я обязана быть с семьей. Возможно, это будет моя последняя паническая атака. Может быть, благодаря этому все решится. Вероятно, если я увижу, как эта сволочь умирает, я наконец смогу перевернуть страницу. И больше не будет никаких панических атак. Я не знаю.
Я сама плохо понимала, что бормочу. В моей крови плескался адреналин, заставляя мысли метаться во всех направлениях. Мне не хватало воздуха. Мои нервные окончания горели, как лампочки на коммутаторе.
– Найджел скоро придет, – сказала я, поворачиваясь спиной к чемодану.
– Ты уже это говорила. Мне не нужна помощь.
– А мне нужна уверенность, что ты не станешь делать ничего сумасбродного. – Я замерла с лифчиком в одной руки и с шарфом во второй. – Пообещай, что не станешь делать ничего сумасбродного.
Бекетт взял костыли и медленно подошел к окну. Его локти все еще болели, поэтому, открывая его, он поморщился. Он сел на подоконник и, свесив ногу в ортопедическом ботинке, зажег сигарету.
– Когда у тебя поезд? – спросил он.
– Через час.
Я подошла к подоконнику и взяла сигарету из пальцев Бекетта. Сделав первую затяжку, я закашлялась, но второй вдох дался мне легче. Я протянула ее обратно.
– Я вернусь через два дня.
Он кивнул.
– А потом ты пойдешь в «БлэкСтар» и согласишься на их предложение.
– Я не могу сейчас об этом думать, Бекетт. Я с трудом вижу вещи, которые находятся в метре от меня.
Его лицо приняло мягкое выражение, но в его взгляде читалось чувство вины. Он ненавидел и осуждал себя за то, что не может поехать со мной.
– Я справлюсь, – сказала я. – Как-нибудь выживу. И это дастся мне проще, если я буду знать, что ты здесь.
Бекетт отвел взгляд.
– Не опоздай на поезд.
Зазвонил домофон, и я пошла к двери, чтобы пустить Найджела.
– Медбрат Найджел к вашим услугам. – Квартиру тут же заполнил его звучный голос. – Надеюсь, вы не рассчитывали, что я надену белый халат.
Он остановился и потер руки.
– Черт, у вас тут так холодно! – Он заметил Бекетта у окна. – Привет, мой друг! Говорят, ты решил стать маленьким Ивелом Книвелом[7] и исполнил на своем велике пару серьезных трюков?
– Спасибо, что пришел, Найджел, – сказала я и, обняв его, прошептала на ухо: – Не давай ему никуда уходить.
Найджел коротко кивнул и подмигнул мне.
– Ну что, Бэкс, обтереть тебя мокрой губкой?
Бекетт не обратил на его слова никакого внимания.
– Ладно, мне пора.
Я подошла обратно к окну. Бекетт сидел, крепко сжав зубы, но его челюсть разжалась под моей ладонью, когда я наклонилась его поцеловать.
– Боже, Зэл.
– Это конец, – произнесла я. – Не знаю, хорошо это или плохо, но история скоро закончится.
Бах!
