Стань моим завтра полностью

Около шести часов я стала перебирать скромную стопку своей одежды в поисках чего-нибудь презентабельного и не слишком помятого. Я никогда не слышала, чтобы инспектор куда-то приглашал подопечных вместе с членами своей семьи. Как будто нас ждал воскресный ужин, а не обязательный осмотр меня.

Я нашла черные легинсы и черную блузку, более-менее достойно пережившую пребывание в мусорном пакете, и взяла их в охапку.

– Я приму душ, если это нормально, – сказала я. – В смысле, если ты не хотел пойти туда первым?..

Бекетт поднял на меня взгляд. Он сидел на диване и смотрел местный новостной канал.

– Иди ты, – ответил он. – Я сбегаю потом.

Я кивнула и закрылась в ванной, где едва хватало места для душевой кабины, унитаза и небольшой раковины. Сразу становилось понятно, что я зашла в мужскую берлогу: как и в любой ванной, здесь пахло одеколоном, дезодорантом, мылом и шампунем, но никаких фруктовых ароматов, так любимых мной, здесь не было. Только простые и ясные запахи. Свежие и резкие. Не отдавая себе отчета, я сделала глубокий вдох.

Это его запах. Это запах Бекетта.

Я не знала, откуда пришла эта мысль и что мне с ней делать. Я огляделась, рассматривая самый личный уголок в квартире Бекетта – уголок, который он теперь делил со мной. Одна щетка рядом с тюбиком пасты, аккуратно закрученным снизу. Один-единственный кусок мыла в мыльнице. Одинокая бутылка шампуня в душевой кабине.

Я поставила около его шампуня флакон со своим, а рядом с его мылом разместила гель для душа.

Так-то лучше.

Стены ванной были выложены бледно-зеленой керамической плиткой, а все крепления были явно старше меня. Но здесь было чисто. Даже почти уютно. Я чувствовала себя не так странно, как должна бы, стоя под душем у незнакомого парня.

«Теперь это и твой душ тоже», – подумала я, чувствуя, как вода пропитывает волосы и стекает вниз по спине. Втирая в них кондиционер, я вдруг поняла, что напеваю себе под нос одну из песен Принса – «Purple rain».

Промокнув волосы, я закрутила на голове тюрбан из полотенца, оделась и слегка подкрасила глаза черной подводкой. А потом вышла из ванной, чувствуя, как запахи моих духов и шампуня смешиваются с запахами Бекетта.

– Ванная в твоем распоряжении, – сказала я.

Он обернулся и посмотрел на меня через спинку дивана, на котором сидел. Его глаза скользнули вниз по моему телу, потом вверх. В следующее мгновение он отвел взгляд.

Я заняла место Бекетта на диване, согретое его теплом, а он пошел в душ, где только что была я. Обнаженная. Буквально десять минут назад.

Идет второй день, Росси, а ты уже позволяешь себе пошлые мысли о своем соседе.

Я схватила пульт и начала переключать каналы, пока не остановилась на какой-то громкой, неприятной рекламе, в которой не было ровно ничего сексуального.

Бекетт вышел из ванной.

Он выглядел просто шикарно, притом что его одежда совсем не была дорогой. Он надел аккуратные темно-синие джинсы и голубую рубашку, которую не стал заправлять внутрь. Под неприятным искусственным светом лампы его волосы поблескивали, немного напоминая золото. «С медным отливом», – подумала я, и художница во мне начала перебирать разноцветные карандаши, чтобы подобрать правильный оттенок. Я бы использовала краску с эффектом хрома, чтобы нарисовать его волосы и щетину. Кобальтовый или сапфирово-синий, чтобы передать цвет глаз…

Бекетт вверх-вниз провел рукой перед моими глазами.

– Эй, все нормально?

Я моргнула.

– Да, извини. Ты выглядишь…

Ошеломительно.

– … хорошо. Очень хорошо.

Его взгляд смягчился, а вот выражение лица – нет. Я заметила, что это происходит довольно часто. Его лицо сообщало одно, хотя глаза говорили совсем о другом.

– Спасибо, – сказал он. – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

«Мы оба выглядим хорошо, – подумала я. – Сложно найти в языке более безликое слово. Но тогда почему между нами бьют электрические разряды?»

Я поднялась с дивана.

– Подходит ли мой внешний вид для знакомства с инспектором и его женой?

На губах Бекетта заиграла легкая улыбка.

– Идеально. В смысле, все нормально. Ты выглядишь нормально.

Нормально. Младший брат слова «хорошо».

«Идеально» мне нравилось больше.

Между нами воцарилась густая тишина, но звонок в домофон разбил ее на осколки. Бекетт подошел к двери.

– Рой?

– Собственной персоной, – раздался жизнерадостный мужской голос. – Мы ждем вас в такси.

– Сейчас спустимся.

Бекетт снял с крючка у двери мое пальто. Я потянулась за ним, но Бекетт держал его, немного разведя руки, готовый помочь мне одеться.

– А говорят, что все рыцари перевелись, – проговорила я, поворачиваясь к нему спиной и просовывая руки в рукава.

– У моего дедушки были отличные манеры, – проговорил Бекетт, поднимая пальто к моим плечам.

– Он хорошо тебя им обучил, – мягко произнесла я.