Я подошла к Бекетту и взяла его за руку. Он бросил на меня озадаченный взгляд.
Я подняла голову и улыбнулась ему.
– Я все объясню, когда мы придем домой.
Утреннее зимнее солнце бросало на наш стол косые золотые лучи, пока мы дорабатывали кадры с детской площадкой. На них Кира и Райдер пощадили жизнь извращенцу, который был ее очередной целью. Зельда захотела добавить немного юмора и решила, что полиция найдет этого парня закрученным цепью от подвесных детских качелей. Я принял юмор за хороший знак.
– Можно задать тебе вопрос?
– Ты только что это сделал, – ответила Зельда.
– Позволь перефразировать: можно задать тебе вопрос, чтобы ты при этом на меня не разозлилась?
– Это невозможно предугадать. – Она прищурилась, глядя на меня сквозь стекла очков. – А что? Собираешься сказать какую-нибудь глупость, которая может прийти в голову только парню?
– Вероятно.
Она рассмеялась.
– Ты такой очаровательный, что это может сойти тебе с рук. Спрашивай.
– Почему ты рисуешь стрижку Киры такими резкими линиями? – Я постучал пальцем по черному каре нашей героини, очерченному так остро, словно это были не волосы, а бритва. – Такое ощущение, что своей челкой она может разрезать стекло.
– Потому что она крутая и независимая. Она полностью лишена тщеславия. Ей не нужны волосы, чтобы за ними прятаться, и ей точно не нужно, чтобы они ей мешали, пока она дерется с плохими парнями.
Зельда нахмурилась.
– Тебе не нравится?
Я протянул руку и пропустил сквозь пальцы ее длинный шелковистый локон.
– Твои волосы мне нравятся больше.
– Да, но, как мы уже выяснили, я – не Кира.
– Да, мы это выяснили.
– Она – не мое воплощение.
– Конечно же, нет.
– И Райдер однозначно не ее любовный интерес.
– Разумеется, нет.
Я наклонился к Зельде и поцеловал ее.
Как же чертовски я был счастлив, что могу это сделать. Что могу ее касаться, и целовать, и обниматься во сне. Мы отдали матрас в благотворительную организацию, и теперь Зельда спала в моих объятиях каждую ночь. Мы боролись с холодом вместе – обычно вырабатывая собственное тепло, которого нам хватало до утра.
Во рту Зельды было сладко, тепло и влажно, а ее язык скользил по моему. Поцелуй грозил перейти в секс – как это часто происходило, – и я почувствовал приятное потягивание в паху. Но тут зазвонил ее телефон, лежавший на углу стола. Глядя на номер на экране, она нахмурилась.
– Не знаю, кто это.
Она нажала на зеленую кнопку.
– Алло?
Через пару мгновений она медленно произнесла:
– А, здравствуйте, Айрис.
Я понятия не имел, кто такая Айрис. Я вернулся к работе, вполуха слушая, как Зельда рассказывает о новых идеях, которые она добавила в роман. О появлении Райдера и о мучительных попытках Мамы примирить свою жажду мести и стремление обрести покой.
Я склонил голову над листом с кадрами, аккуратно выводя буквы, так как это был финальный вариант. Пара росчерков ручкой – и появилось еще одно слово. В первый раз, когда один из извращенцев спросил: «Мама, можно ты оставишь меня в живых?» – Кира ответила: «Да». Я улыбнулся себе под нос и отложил ручку как раз в тот момент, когда Зельда схватила меня за руку.
– Через неделю? – спросила она, округлив глаза.
Ее ногти впились в мою руку сквозь свитер, причем так сильно, что я поморщился. У нее была свирепая хватка – для таких-то крошечных ладошек.
– Он еще не окончен, – сказала она в телефон. – У него еще нет концовки.
Еще одна пауза.
– Хорошо. Ладно. Нет, это звучит хорошо. Увидимся. Спасибо. Спасибо вам огромное.
Она повесила трубку и уставилась на меня.
– Знаешь, кто это был?
– Это была Айрис, – ответил я. – Мы увидимся с ней через неделю.
Зельда хлопнула меня по руке.
– Это была Айрис из издательства «БлэкСтар». Мы увидимся с ней через неделю – а также с двумя другими редакторами и менеджером по контрактам.
Мои глаза тоже округлились.
– Ты сейчас серьезно?
– Айрис – это та ассистентка, которая предложила мне внести правки и попробовать еще раз. После моего первого собеседования в ноябре она постоянно напоминала им об этом проекте. И они захотели увидеть изменения в романе. А может, просто жаждут свежей крови.
– Господи боже, – проговорил я. – Малышка, возможно, час пробил. Тебя ждет большой прорыв.
– Нас ждет большой прорыв, – поправила она меня. – «Мама, можно?..» теперь наша общая работа. Господи, ты только посмотри на меня.
Она протянула мне дрожащие руки. Я поднес ее кисть к губам и поцеловал. А потом я поцеловал ее саму.
– Нам нужно это отметить.
– Мы не можем ничего отмечать, – сказала она. – У нас слишком много работы. Мы еще не придумали концовку.
– Тогда устроим непраздничное празднование. Я свожу тебя на свидание.
– Серьезно? – В ее зеленых глазах зажегся огонек. – Знаешь, а мы ведь ни разу не ходили на настоящее свидание.
– Сегодня мы это исправим.
– А куда ты меня поведешь? Надеюсь, там будет тепло.
Хороший вопрос.
