– А вдруг он притворяется? – буркнул Чон Санхён.
Но ребенок, несмотря на шум, так и не проснулся.
Да, было очевидно, что Чон Санхён не в восторге от ребенка, однако такого я от него не ожидал. Меня охватило беспокойство, но Кан Сучжон, словно предвидя подобный поворот событий, аккуратно сняла мальчика со спины Ли Чжихён и переложила его на спину Санхёна. В тот же миг ноги Санхёна подогнулись, но он, дрожа, выпрямился. Кан Сучжон, держа в руках его планшет, сказала, сдерживая улыбку:
– Эй, Санхён! Ты что, не можешь удержать маленького ребенка? Ты же не слабак, да? Даже Ли Чжихён, которая сама похожа на палочку, несла его.
– Эй, замглавы! За кого вы меня принимаете? Я Чон Санхён! Этот ребенок для меня – как пушинка!
– Конечно, конечно, – с легкой усмешкой ответила Кан Сучжон. – Я лучше всех знаю, как силен наш Санхён. Продержись до лифта в Чхоннёндоне, а там я его заберу.
Проводив взглядом Санхёна с ребенком на спине, Кан Сучжон повернулась к нам:
– Если получится, эвакуируйтесь в спасательных капсулах в Чучжакдоне. Если не выйдет, сделайте все возможное, чтобы выбраться другим способом. Главное – сохранить жизнь. Что бы ни случилось, пишите на доску. Мы будем следить за ситуацией.
Ли Чжихён протянула Кан Сучжон руку и сказала:
– Берегите себя.
Ю Гыми почтительно поклонилась.
Интересно, насколько реальность будет отличаться от моего сна?
В квартале Пэкходон система управления спасательными капсулами была повреждена – экраны не работали, кнопки не реагировали, но вдруг мы найдем в Чучжакдоне работающие капсулы? Вдруг те, кто уже эвакуировался, выжили, а в Чхоннёндоне вообще не случится никакой перестрелки?
Провожая взглядом уходящую Кан Сучжон, я почувствовал необъяснимую тревогу и крикнул ей вслед:
– Будьте осторожны! Если сюда пронесли ребенка, то кто знает, что еще могли пронести?
Кан Сучжон оглянулась с любопытством, затем махнула рукой и поспешила догнать Чон Санхёна.
Мы с Ю Гыми и Ли Чжихён двинулись в сторону Чучжакдона. Ю Гыми время от времени оглядывалась на наших товарищей, превращающихся по мере удаления в точки.
Заметив это, Ли Чжихён спросила:
– Вас что-то тревожит?
– Да. Ребенок. Что, если с ним что-то случится? Чон Санхён не хотел его нести. Вдруг он не справится? Может, нам все-таки стоило взять мальчика с собой – было бы безопаснее, чем с таким человеком, как он…
– Уверена, с ребенком все будет хорошо, – сказала Ли Чжихён. – Какие-никакие моральные принципы у нашего завкома есть. Даже если Санхён иногда ведет себя не лучшим образом, он не осмелится ослушаться ее приказов.
После этих слов я не мог не спросить:
– Почему не осмелится?
Ли Чжихён усмехнулась и, глядя в сторону Чучжакдона, пока мы проходили мимо первого кинотеатра, ответила:
– Кан Сучжон – бывший чемпион по боксу в тяжелом весе. Поначалу Санхён публично игнорировал ее указания. Она терпела, но однажды, когда Син Хэрян был в отпуске, дело дошло до стычки.
Вот оно что. Это объясняло состояние ее зубов. На взгляд обычных людей они выглядели идеально, но мне как стоматологу были видны следы восстановления после перелома.
На станции мне не приходилось изготавливать капы для защиты зубов, но вообще в стоматологии есть возможность делать их на заказ, особенно для таких спортсменов, как боксеры и тхэквондисты. Правда, чаще всего спортсмены приходят с уже поврежденными зубами: сломанными, выбитыми или с трещинами в челюсти, потому что не использовали защиту вовремя.
– Она его побила? – спросил я с интересом.
– По словам Санхёна, они просто поговорили и мирно разрешили все недоразумения, – ответила Ли Чжихён с легкой усмешкой.
– Хм…
– Замком не делает поблажки тем, кто плохо справляется или саботирует работу. Она заставляет выполнять указания, даже если приходится прибегать к силе. Потому что если кто-то не выполняет свои обязанности, то это отражается на его коллегах, которым приходится брать на себя дополнительную нагрузку.
Логично, но, к сожалению, в реальности чаще случается обратное. Я повидал множество начальников, которые закрывали глаза на нерадивых работников, сваливая их работу на остальных. После смерти отца, когда наши финансовые дела пошли под откос, мне приходилось перебиваться разными подработками. И очень часто я был вынужден трудиться за тех, кто ленился, потому что «работаю на совесть». Начальники всегда говорили что-то вроде: «Ну такой уж он человек…» – но повышать мне оклад не спешили.
– Довольно справедливо…
– Как коллега она просто великолепна. И с Син Хэряном нам тоже повезло. Я много где работала и чаще всего уходила не из-за тяжелой работы, а из-за начальства или коллег, с которыми невозможно иметь дело. Здесь, конечно, работа трудная, но хотя бы внешние источники стресса сведены к минимуму.
Я вспомнил историю о том, как Син Хэрян вступился за Пэк Эён, пустив в ход кулаки. Похоже, он действительно старался защитить своих сотрудников от лишнего стресса.
Ю Гыми с облегчением вздохнула:
– Хорошо. Хотя бы об этом можно не переживать.
