Ю Гыми посмотрела на толстую и крепкую дверь, ведущую в спасательный отсек, и спросила:
– Мы ее сможем открыть? Возможно, те инженеры уже эвакуировались на спасательных капсулах.
– Это было бы самым лучшим вариантом, – согласилась Ли Чжихён.
– В таком случае, может, нам сначала спасти того, кто застрял в жилом блоке, а потом вернуться? До него ведь рукой подать, – предложил я.
– А если к тому времени, как мы вернемся, капсул больше не останется?
– Тогда пойдем в другой квартал. Мы все равно планируем спасти тех, кто застрял, – просто ответил я.
Ли Чжихён на несколько секунд задумалась, а потом кивнула. Похоже, она, как и Син Хэрян, считала, что время сейчас – самый ценный ресурс.
«Интересно, она тоже бывший военный или наемник?» – мелькнула у меня мысль.
Девушки пошли вперед. Я, глядя им в спины, вдруг решил: раз уж мы вместе, надо доверять друг другу, и начал медленно говорить, подбирая слова:
– Несколько часов назад мне приснился сон.
– Сон?
– В этом сне происходило нечто похожее на то, что происходит сейчас, – ответил я, помешкав.
– В каком смысле похожее? – уточнила Ю Гыми.
Я помолчал, собираясь с мыслями.
– В моем сне по Чучжакдону ударили торпедой. Люди пытались эвакуироваться в спасательных капсулах, но погибли. Мы с кем-то шли, пытаясь спасти людей… И еще были сектанты, которые захватили базу.
Ли Чжихён, которая до этого шла молча, настороженно осматривая коридоры, резко остановилась и обернулась ко мне:
– Откуда вы знаете, что по Чучжакдону ударили торпедой?
– Я… видел это во сне, – ответил я, чувствуя себя полным идиотом.
Ю Гыми уставилась на меня с приоткрытым ртом и странным выражением. Я понимал ее реакцию – в такой ситуации, наверное, любой бы посчитал мои слова полным бредом. Я ожидал, что Ли Чжихён отреагирует так же, но она лишь нахмурилась и молча осмотрела меня с головы до ног. Потом ускорила шаг и бросила через плечо:
– Чучжакдон действительно был атакован торпедой. Моя команда чуть не погибла во время взрыва.
– Что? Это правда? – неверяще переспросила Ю Гыми.
Ли Чжихён, не отрывая взгляда от дороги, кивнула. Ю Гыми, все еще потрясенная, некоторое время шагала молча, а потом повернулась ко мне:
– Подождите, вы же сказали, что вам это приснилось! Хотите сказать, что Исследовательский комплекс в Чучжакдоне действительно был уничтожен ракетами? Как такое вообще возможно? Кто мог решить уничтожить комплекс, где работает более четырехсот человек?
– Не знаю. В моем сне таких подробностей не было.
– Люди со всех уголков света собрались в Исследовательском комплексе, чтобы решить проблемы окружающей среды, – тихо говорила Ю Гыми, все еще не отойдя от шока. – Они хотят спасти нашу планету, а не колонизировать другие и уничтожать их. И тут – ракеты… Боже… А загрязнение океана?
– Ну… бетон и сталь, скорее всего, осядут на дно, так что для нас на мезопелагическом уровне это, может, не так страшно, – сказал я, пытаясь успокоить ее.
Но мои слова, похоже, не сильно помогли. Ю Гыми пошатнулась. Я с тревогой следил за ней, опасаясь, что она вот-вот упадет, однако она продолжила идти.
Вздохнув, я спросил у Ли Чжихён, которая шла чуть впереди:
– Похоже, вы не особо удивлены, Чжихён?
– Думаете? Я была потрясена, когда взорвался Исследовательский комплекс, но теперь эта новость меня уже не удивляет.
– Нет, я о том, что вы не удивились, узнав о моем сне.
Ли Чжихён замялась, затем, устремив взгляд вдаль, тихо ответила:
– В Библии не раз упоминается о людях, которые видят будущее во снах. Ангел явился Марии во сне, чтобы возвестить о беременности. Для верующих божественные откровения через сны не кажутся чем-то необычным. Но меня больше беспокоят ваши слова о том, что люди не смогут эвакуироваться в спасательных капсулах и что сектанты захватят станцию.
Откровение? Неужели этот сон – божественное откровение? Но если это так, то где было «откровение», когда умер мой отец? Почему перед тем, как наша семья попала в аварию, не было никакого предупреждения? Я никогда не чувствовал себя избранным Богом, чтобы получать подобные знаки. Я никогда не чувствовал себя избранным Богом, и если так выглядит «избранность», то я предпочту жить без нее.
– Я думал, что это просто странный сон. До тех пор, пока не началось наводнение и мы не начали эвакуацию из Пэкходона.
Ли Чжихён спокойно кивнула, как бы подводя итог:
– Как ни крути, это ничего не меняет. Мы все равно идем спасать того, кто оказался в ловушке.
– Верно.
Впервые с культом мы столкнулись не на Четвертой подводной базе. К тому же о наличии спасательных капсул можно узнать только в эвакуационном отсеке.
Ли Чжихён остановилась и, немного замешкавшись, спросила:
– Мухён, а во сне вам удалось сбежать?
– Ну… вроде того.
На самом деле я погиб ужасной смертью, но стоило ли рассказывать об этом моим спутницам? Может, лучше было промолчать, чтобы ненароком не отбить у них всякое желание бороться? Пусть надеются на лучшее – в конце концов, все может сложиться иначе.
Ли Чжихён некоторое время смотрела на меня, а потом сказала:
– Понятно.
Но я же ничего не сказал!
