А вдруг нет? Проклятье. Я уже прошел больше половины пути к этой лестнице. И какого черта какие-то психи держат на Подводной станции животных? И что здесь делает ребенок?
Посторонние на станции находиться не должны. Особенно несовершеннолетние, которым строго запрещен доступ на Четвертую подводную базу. Мальчик лет семи на моей спине явно не относился к персоналу станции. Как он здесь оказался?
Ругаясь себе под нос, я добрался до центральной лестницы и обнаружил, что вода мне выше пояса.
Задыхаясь от усталости, я принялся взбираться по лестнице. Дважды чуть не поскользнулся, но чудом успел схватиться рукой за перила. Поддерживая ребенка другой рукой и держа в зубах сумку, я чувствовал, как схожу с ума. Через некоторое время я выбрался из воды, но тут мне встретилось новое препятствие.
Кто-то закрыл дверь на лестничном пролете, блокируя проход, чтобы вода не затопила жилые помещения и другие части станции. Стоило мне это осознать, как перед глазами потемнело. Я подбежал к двери, навалился на нее всем телом и закричал:
– Откройте! Здесь люди!
Вода тем временем стремительно подбиралась к верху лестницы и уже доходила мне до лодыжек, а ведь я стоял на верхней ступеньке. Мысль о смерти охватила меня.
– Эй, сволочи! Вы заперлись и сбежали, чтобы спастись самим? Здесь люди! Откройте! Быстрее! – У меня на глазах выступили слезы. – Откройте дверь! Разве можно так поступать? Откройте! Сволочи, здесь тоже есть люди! Спасите нас!
Я кричал так сильно, что в глазах потемнело. Кажется, я все еще кричал, когда за дверью раздался шум и оттуда высунулась чья-то рука. Она схватила меня и дернула к себе, словно тряпичную куклу. Я увидел перед собой Виктора – того самого мужчину под два метра ростом. Он быстро захлопнул за мной дверь, чтобы вода не успела подняться выше по лестнице, запер ее и разбил панель на стене перед дверью. Я растерянно спросил:
– Разве члены русской команды не в спасательных капсулах?
– Не знаю.
Он одной рукой поднял лежащего рядом со мной ребенка и взвалил себе на спину, после чего направился к отсеку со спасательными капсулами.
Я осознал, что Виктор вернулся оттуда только ради меня. Он нес мальчика так, словно тот был пушинкой, а не ребенком шести или семи лет. Только тут я почувствовал, какой тяжелой стала моя намокшая одежда.
Каждый шаг давался с невыразимым трудом. Неужто из-за того, что прилив адреналина скоро спадет? Я торопливо вытер рукавом свое грязное заплаканное лицо. Подавив желание бросить вещи, пропитанные морской водой, я зашагал в отсек со спасательными капсулами.
Возле отсека со спасательными капсулами толпились люди. Среди них были Ю Гыми, пропавший Карлос и группа русских.
Я шел, на ходу отжимая край мокрой рубашки, и мечтал уединиться в углу, где меня никто не увидит, и снять мокрую одежду, хорошенько ее отжать, встряхнуть и снова надеть. Пока я был занят этими мыслями, сидевший рядом с отсеком черноволосый парень обернулся. Пряди мокрых волос частично закрывали его лицо, однако с первого взгляда было видно, что он потрясающе красив.
Будь у меня такое лицо, я зарабатывал бы на жизнь, выставляя его напоказ посреди какой-нибудь оживленной улицы. Уверен, прохожие охотно платили бы деньги за такое зрелище… Я вдруг подумал: симпатичным котятам и щенкам мы умиляемся, но когда смотришь на кого-то невероятно красивого, в голове становится пусто. Вот и теперь на несколько секунд мой разум опустел, и я просто смотрел на этого парня.
– Меня зовут Син Хэрян. Вы не ранены? – спросил он глубоким низким голосом.
Ого! Даже зубы у него красивые. Как Господь может быть таким несправедливым? Но будь Господь справедлив, такой человек никогда не оказался бы здесь, на глубине трех километров под водой.
Я наконец собрался с мыслями и ответил:
– Нет, я не ранен. Меня зовут Пак Мухён. Почему вы еще не эвакуировались?
– Вы, должно быть, новый стоматолог. Мы здесь, потому что все исправные спасательные капсулы уже отправились на поверхность.
Это была одна из самых страшных фраз, какие я когда-
либо слышал.
Оглядевшись, я осознал, что здесь собралось довольно много людей: Син Хэрян, Со Чжихёк, Пэк Эён, Ю Гыми, команда из пяти россиян, Карлос и даже маленький мальчик. Неужели для них не осталось ни одной спасательной капсулы? Я уставился на монитор, на котором было видно, как сорок две спасательные капсулы, словно ракеты, взмывают к поверхности.
– А что насчет неисправных спасательных капсул?
– Осталось тринадцать сломанных капсул, но лучше перейти в другой жилой блок, чем пытаться использовать их для эвакуации.
Виктор был так высок, что мальчика у него за спиной не было видно. Однако стоило ему положить ребенка на сухой пол… Выражения лиц всех присутствующих были бесценны.
– Кто-нибудь знает, кто привел на станцию ребенка? – спросил Син Хэрян, смерив присутствующих ледяным взглядом.
