Син Хэрян озадаченно взглянул на небольшую табличку с надписью «Выставка современных драгоценностей» и спросил:
– Ты действительно интересуешься ювелирными выставками?
– Командир, я человек с изысканным вкусом!
Син Хэрян молча уставился на него. Уже через три секунды Со Чжихёк не выдержал и выложил все как на духу:
– Ну… я ходил туда, потому что освещение было плохое, потом помог им немного с установкой и заодно покурил. Кто вообще будет воровать что-то в этой глуши посреди океана? Сами увидите – там только какие-то камни и вещи, на которые без смеха не взглянешь.
Это что, еще один метод допроса? Син Хэрян прямо-таки прожег Со Чжихёка взглядом. Мне такие трюки ни к чему – ко мне пациенты приходят, уже точно зная, в чем их проблема.
Главное – насколько быстро я могу понять, где у них болит. Но Ю Гыми, похоже, нашла это занятным. Она щелкнула пальцами перед Син Хэряном, чтобы он на нее посмотрел. Син Хэрян смутился, но они несколько секунд просто смотрели друг на друга. Безрезультатно, хотя Ю Гыми и я слегка улыбнулись, а Пэк Эён усмехнулась.
Посовещавшись, мы решили, что первой пойдет Пэк Эён, за ней – Со Чжихёк и Син Хэрян. Затем Ю Гыми, а я буду замыкающим. Если Пэк Эён не удастся пройти, никто не попадет в выставочный зал. Если провалятся Со Чжихёк и Син Хэрян, мы с Ю Гыми останемся в океанариуме. Что будет, если провалимся я или Ю Гыми? Даже не знаю.
Пэк Эён, закрепив рюкзак на спине, попросила у меня рюкзак с котом. Я передал его ей, и она надела его спереди. Выглянув наружу, она на несколько секунд замерла, затем, словно кошка, бесшумно преодолела пять метров и осторожно открыла дверь выставочного зала. Это было так плавно и грациозно, будто хищная птица спустилась с небес. Спустя меньше чем двадцать секунд дверь приоткрылась, и Пэк Эён подала сигнал, что можно двигаться дальше.
Я осторожно выглянул через окна океанариума, чтобы узнать, что происходит на центральной площади. Там находилось несколько вооруженных сектантов, а рядом распластались их пленники. Повсюду краснели кровавые следы и лужи, некоторые люди лежали неподвижно, как мертвые. Вокруг центрального лифта тоже было много крови, и сектанты, что-то обсуждая, держали на прицеле сам лифт.
Я ощутил, как голова стала тяжелой, мысли начали путаться. В ушах застучал пульс, и я едва сдержал рвотный позыв, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь без причины. Я заставил себя успокоиться и подал сигнал Син Хэряну, выбрав момент, когда никто не смотрел в сторону океанариума.
Син Хэрян практически подхватил Со Чжихёка и понес его. Несмотря на вес, он двигался почти бесшумно и легко, едва касаясь пола, и всего за несколько секунд преодолел расстояние до выставочного зала. Пэк Эён, идеально рассчитав момент, подхватила их и втянула за собой в зал. Мы с Ю Гыми ждали, когда Пэк Эён вернется и подаст нам знак.
Ю Гыми нервно выдохнула, затем вытерла кончик носа тыльной стороной руки и снова тихо вздохнула. Ее глаза блестели за очками. Дрожащей рукой она сжимала шнурки, на которых висели кроссовки, а ноги в одних носках легко скользили по полу, словно она готовилась к рывку. Я собирался снова выглянуть наружу, но замер – услышал шаги. Двое мужчин шли в нашу сторону. Ю Гыми тут же прикрыла рот рукой, и я тоже замер, молясь про себя: не подходите, не подходите, не подходите.
Шаги приближались, и напряжение нарастало. Океанариум был длинным и прямым, чтобы спрятаться, нам пришлось бы отойти минимум на двадцать метров назад, используя аквариумы как укрытие. Но если мы побежим, то нас выдаст звук шагов. В то же время если не убежать, то нас наверняка заметят.
Ум кричал, что нужно двигаться, но тело словно парализовало. Мы с Ю Гыми сидели съежившись у двери океанариума и дрожали от страха. Она уже закрывала одной рукой не только рот, но почти все лицо, а другая рука сжимала кроссовки так крепко, что они дрожали вместе с ней. Я, наверное, выглядел не лучше – слишком напуганный, чтобы проглотить накопившуюся во рту слюну.
Внезапно Ю Гыми полностью распахнула одну половинку слегка приоткрытых дверей океанариума и, пригнувшись, переместилась за мою спину, прислонившись к другой половинке. Я взглядом спросил, что происходит, но она лишь покачала головой. Двое вооруженных мужчин подошли и встали между дверями океанариума и входом в первый выставочный зал. Я затаил дыхание. Черт, что делать?
Мужчины торчали прямо перед входом в океанариум. Из-за того, что Ю Гыми оставила одну из половинок дверей открытой, они стояли практически впритык к половинке, за которой мы прятались. Стоило им немного передвинуться, и они увидели бы и меня, и Ю Гыми у меня за спиной. Мое сердце бешено колотилось, в глазах темнело.
Мужчины ругали Тайлера, который якобы спрятался в каком-то туалете и не выходит. Один из них с раздражением пнул дверь океанариума. Громкий удар отдался в ушах, возвращая меня к реальности. Но настоящий шок настиг мгновением позже – я почувствовал сильную боль в боку, как будто меня ударили ногой.
