Весь последний месяц мне приходилось купаться либо в ледяной реке, либо в большом тазу, щеголяя голым телом перед своими соседками, которые не упускали возможности хорошенько пройтись по моей внешности. Поэтому лохань с теплой водой была просто подарком свыше.
Надев чистую одежду, я заправила постель и опасливо высунула нос из юрты, всерьез опасаясь расправы от бабки Хана. Наверняка ей уже доложили о том, кто ночевал в юрте ее внука этой ночью.
Но вместо Хатун за порогом меня встретили двое стражников, передавших, что каан запретил меня выпускать из юрты без его ведома.
— Я могу хотя бы побыть снаружи? — с надеждой поинтересовалась я, — Буду прямо здесь, вон за тем столиком. Всегда на ваших глазах.
Я указала ладонью в сторону небольшой резной беседки, буквально в нескольких шагах от крыльца юрты.
Стражники с сомнением переглянулись, но все же нехотя разрешили, видимо решив, что так я хотя бы не стану доставать их своим нытьем.
Вернувшись в юрту, чтобы захватить теплую шаль, я обнаружила, что на тумбочке стоит большая кружка с травяным настоем, и лепешка, щедро сдобренная маслом.
Было приятно осознавать, что Хан позаботился о том, что я проснусь голодной.
Укутавшись в шаль, я подхватила свой завтрак, и довольная отправилась в беседку, где отщипывая от лепешки небольшие кусочки, клала их на язык и смаковала, одновременно оглядываясь по сторонам.
Юрта Алтан хатун находилась рядом с жилищем Хана, и была прекрасно видна мне из беседки. Я все еще надеялась, что смогу заметить что-то странное, что-то, что подтвердит ее виновность в смертях девушек.
Но за весь час моего наблюдения, единственное что я поняла, так это то что ее стража не меняется. На посту всегда стоят одни и те же воины. И сегодня, и на ярмарке, и когда я приносила ей ужин. И вероятнее всего если она бы кому и доверила грязную работу, то им.
Получается они и есть наш главный источник информации. Вот только как их раскрыть?
От размышлений над этим меня отвлекло появление Солонго. Девушка с понурым видом плелась в сторону ворот.
Я тут же вскочила на ноги и окликнула ее.
Сестра Хана растерянно оглянулась, и мне пришлось помахать рукой, чтобы она меня наконец заметила.
— Привет, Кара, — с натянутой и даже напряженной улыбкой поздоровалась девушка, присаживаясь на скамейку напротив меня, — Не ожидала увидеть тебя здесь после того случая на ярмарке.
Похоже она поменяла свое мнение обо мне после тех обвинений Менгуя. Пришлось в очередной раз оправдываться.
— Менгуй все соврал. Ничего не было, Солонго, — пытаясь заглянуть ей прямо в глаза, произнесла я, — Скажи, разве я находилась бы сейчас в улусе, если бы действительно была такой распутницей, как обо мне говорят? Твой брат мне верит, и именно поэтому я сейчас сижу здесь.
Солонго слегка смутившись, потупила взгляд, и пробормотала:
— Это не мое дело. Я в личную жизнь брата не лезу.
Едва не зарычав от злости, я воскликнула:
— Да услышь же ты меня! Ничего не было, Менгуй просто идиот, который пытается всеми способами насолить твоему брату!
Девушка вскочила из-за стола, и сердито уперев кулаки в столешницу, выдала:
— Замолчи! Ты ничего о нем не знаешь! Менгуй лишь желает всем добра. И я ему верю! Если ты такая белая и пушистая, то куда сбежала с ярмарки? А?!
Я на секунду замешкалась, удивившись напору Солонго. И этого ей было достаточно, чтобы утвердиться в своих словах.
— Я так и думала! — бросила она напоследок, и быстрым шагом удалилась от беседки.
— Вот это номер… — озадаченно прошептала я себе под нос, глядя ей вслед.
Что за внезапная любовь к Менгую? Нет, что-то здесь явно нечисто…
Настроение пропало совсем. Просидев в беседке еще с полчаса, в итоге я вернулась в юрту. Мысли никак не отпускали слова Солонго.
Почему она стала так яростно защищать Менгуя, если при нашей прошлой встрече сама рассказывала, что он уже не единожды домогался к другим девушкам, да и с братом у них действительно отношения натянутые?
Какой-то бред.
Складывается стойкое ощущение, что Менгуй решил подобраться к Хану через его сестру. Раз со мной ничего не получилось. И если это действительно так, то все очень плохо…
Хан появился в юрте ближе к вечеру, когда я уже успела окончательно извести себя дурными мыслями и предчувствиями.
— Что опять случилось? — хмуро спросил он прямо с порога, заметив мой встревоженный вид.
Перестав мерить шагами комнату, и нервно кусать губы, я ответила:
— Кажется Менгуй добрался и до Солонго.
Сбивчиво пересказав ему все, что произошло, я с тревогой стала ждать его реакции, однако Хан был на удивление спокоен.
— Думаю, ты преувеличиваешь.
— Что? — шокировано спросила я, — Ты это серьезно сейчас?
Хан усадил меня на край своей постели, всучил в руки пиалу с водой, и присев на пол, прямо около моих коленей, заставил сделать несколько глотков.
— Послушай. Солонго и Менгуй с детства были довольно близки. Не так, как мы с ней конечно, но все же. Не удивительно, что она пытается его защитить. Пусть и неродной, но он тоже ей брат.
