— Но я уверена, что дело в чем-то другом! — попыталась возразить я, эмоционально взмахнув рукой с пиалой так, что несколько капель из него выплеснулись, попав на щеку мужчины.
Хан тут же отобрал у меня воду, и крепко взяв за руки, вымолвил:
— Хорошо. Если ты так уверена в этом, я завтра же постараюсь поговорить с Солонго, ладно?
Я расстроено кивнула, стирая капли воды с его щеки.
Все равно в душе остался неприятный осадок от того, что он не поверил в серьезность происходящего.
Прикрыв веки, Хан сильнее прижался щекой к моей руке, и как бы невзначай спросил:
— Ты не голодна?
Ощутив как воздух между нами начинает стремительно накаляться, я смахнула последнюю капельку с его подбородка, и отняв ладонь, чинно сложила руки на коленях.
— Есть немного. А ты уже ел?
Хан расстроенно проследил за движением моей руки, и тяжело вздохнул.
— Нет, я специально ждал вечера. Сегодня нас с тобой ждет кое-что грандиозное.
— О чем ты? — с подозрением спросила я, предчувствуя неладное.
На устах мужчины появилась хитрая ухмылка.
— Устроим ловлю на живца.
Через полчаса на постели Хана был разложен новый белоснежный дээл с очень красивой синей вышивкой и широким поясом. Поверх переливающейся ткани было небрежно брошено несколько золотых украшений с вставками из бирюзы.
— Надевай, — велел он, как только прислужница, отдав одеяние, скрылась за дверью.
— А это обязательно? — скривилась я, представляя как отреагируют другие наложницы, увидев на мне столь дорогой наряд.
— Обязательно, — отрезал мужчина.
Согласно озвученным мне инструкциям, сегодня вечером я должна выглядеть вызывающе, и вести себя надменно. Именно для этого помимо праздничного дээла мне предлагалось надеть еще и устрашающе тяжелые золотые украшения, которые со стопроцентной вероятностью будут тянуть мою шею и запястья к земле.
Облачившись в шелка и драгоценности, я немного подумав, подколола волосы шпилькой на затылке, решив что пора прекращать прятать свое лицо. Тем более, что новая прическа и так почти ничего не скрывает.
И то, что я увидела в отражении медного зеркала, мне понравилось.
Золотое колье прекрасно смотрелось на тонкой шее, а длинные серьги подчеркивали сердцевидный овал лица. Конечно шрамы никуда не делись, но полумрак юрты неплохо их скрыл, так что можно было подумать будто на мое лицо просто падают причудливые тени. Лишь излишняя худоба и синева под глазами портили облик, делая меня слегка похожей на странное рыжее привидение.
Отложив зеркало в сторону, я вышла из-за ширмы со словами:
— Не уверена что это сработает, но давай попробуем.
Хан ожидал меня у входной двери, со скучающим видом пиная носком сапога деревянную колоду. Но когда его взгляд скользнул по моей фигуре, растерянно замершей в тени ширмы, его лицо преобразилось. Интерес, вспыхнувший в мужском взгляде безусловно польстил мне, добавляя уверенности к сегодняшнему облику.
Не сдержав легкой улыбки, я приблизилась к нему и положив пальцы на его локоть, спросила:
— Ты готов?
Хан улыбнулся в ответ.
— Только если ты готова.
И вот, мы уже чинно шагаем с ним под руку по освещенной факелами дорожке, направляясь в сторону площади.
Как оказалось, пока днем я спала, Хан гадал как вывести свою бабушку на чистую воду.
Если это конечно все же она убивала девушек…
В итоге он не придумал ничего лучше, чем устроить пир, на котором все узнают, что каан возжелал взять в жены распутную русскую ведьму.
Так он решил убить сразу двух зайцев. Так сказать, представить меня ко двору, намекнув всем, что я неприкосновенна, и заодно узнать на сколько я была права насчет его бабки.
Нет, в целом план был хорош. Если хатун действительно имеет отношение к смертям русских девушек, то узнав, что ее внук захотел жениться на одной из них, она непременно решит избавиться от претендентки на его сердце.
Вот тут-то она и попадется.
Ну, а если на самом деле бабушка Хана не причастна к преступлениям, то нас просто ожидает грандиозный скандал, который я уже сейчас воображала себе с дрожью в коленках.
Но пугали меня не только возможные разборки, но и то, что у старухи действительно может получиться меня угробить.
Вот весело то будет… Особенно мне.
Тем не менее я упорно старалась не показывать окружающим своего страха. Сегодня нужно было держать лицо. Хатун должна поверить в то, что я действительно уже вообразила себя женой каана.
Ну, а если и это ее не выведет из себя, то я прилюдно признаюсь в том, что она божий одуванчик, и сделав всем ручкой, улечу на уроборосе в свой век. Потому что я понятия не имею, кому еще могут так мешать русские девушки!
— На нас все пялятся, — процедила я, сквозь фальшивую, надменную улыбку, сильнее впиваясь пальцами в рукав Хана, — Того и гляди, на меня сейчас кто-нибудь кинется.
Мужчина успокаивающе накрыл мои похолодевшие пальцы своей большой, горячей ладонью.
— Успокойся, никто не посмеет тронуть тебя в моем присутствии.
— Именно поэтому, пообещай, что не будешь отходить от меня весь вечер! — прошипела я, когда мы под изумленными взглядами местной знати проходили на свои места в центре огромного шатра.
