Подняв ладони в примирительном жесте, я слегка отклонилась назад, вытягивая кудрявую прядь из Настасьиного пусть и маленького, но жилистого и неимоверно сильного кулачка.
Проследив взглядом за тем как мои волосы шустрым ручейком утекают через ее пальцы, девушка слегка нахмурилась, и выдала:
— Поняла, значит молодец. Видать не весь ум через уши выдуло, — воткнув гребень в основание только что заплетенной косы, Настасья поднялась на ноги, и добавила — На сегодня все, устала я с тобой. Дите малое и то проще обучать!
Откинув косу за спину, девушка спешно покинула мое жилище.
Удрученно глядя ей вслед, я подперла подбородок кулаком, и погрузилась в воспоминания…
Вот уже больше двух месяцев, или как говорит Настасья — лун, я живу в улусе, и никак не могу назвать этот период лучшим в своей жизни. С самого первого дня я принадлежала гарему, но существовала на правах курицы, волей судьбы попавшей в стаю павлинов.
То есть, теоретически, я жила в хороших условиях, меня кормили также как остальных девушек, красиво одевали, но все же смотрели как на ошибку природы… Никто кроме Настасьи со мной не разговаривал, считая это ниже своего достоинства, а едва я появлялась в общей беседке, как все воротили нос, или вовсе уходили. Девушки считали, что я не достойна места в гареме, а мужчины лишь изредка косились заинтересованным взглядом, явно гадая, что могло привлечь каана в такой, как я.
Не сказать что я сильно страдала от отсутствия общения, но… Проблема в том, что мне было абсолютно ничего не известно о месте, в котором теперь приходилось жить, и единственным возможным источником информации была Настасья. Но, как назло, девушка отказывалась разговаривать на любые темы, не касающиеся изучения языка. Лишь изредка в ее речи проскальзывали интересующие меня факты, которые я собирала буквально по крупицам.
Не знаю, делала она это из вредности, злости, или же по приказу Хана, но спустя два месяца я все также оставалась в неведении относительно местного уклада и своих прав.
Ну, а сам Хан…
После того как я невольно вступила в ряды пироманов, совершив поджог кровати, он покинул юрту, и больше мы не виделись.
На следующий день мне пришлось буквально щипцами вытягивать из Настасьи известие о том, что каан вместе со своим войском отправился в очередной военный поход с целью пополнения казны. И сколько времени он будет отсутствовать, неизвестно…
С того момента я каждый день жила как на иголках, не понимая чего ждать от судьбы. И лишь уроки с Настасьей позволяли хоть немного отвлечься от дурных мыслей.
Обращаться к Уроборосу я пока не решилась… Слишком уж у древнего змея было скверное чувство юмора, и неизвестно чем обернется моя очередная просьба. Я боялась, что все станет куда хуже, чем есть сейчас… На сегодняшний момент я хотя бы все еще жива, и даже имею какой-никакой кров над головой, а также каждый день исправно получаю порцию горячей пищи.
Как ни крути, а это тоже не мало…
Да, и к тому же, прежде чем пытаться повернуть время вспять, я все таки должна дождаться Хана. Даже несмотря на то, что он совсем не помнит ни меня, ни того, что когда-то было между нами… Уйти даже не попрощавшись, казалось мне чем-то неправильным.
Оставив бессмысленные думы, которые и в этот раз не принесли ничего кроме острой тоски и головной боли, я встала из-за стола, и медленно поплелась к кровати. Без сил рухнув лицом вниз на шелковые подушки, в беспорядке разбросанные по колючему шерстяному покрывалу, глухо застонала.
Оказывается безделье выматывает не хуже тяжелого физического труда…
Когда полуденная дремота, навеянная монотонным стуком дождя по крыше, начала липкими щупальцами проникать в мое сознание, за стенами юрты внезапно раздался пронзительный женский крик.
Вынырнув из омута тревожных сновидений, я резко села, пытаясь понять, что происходит.
Крик повторился.
Только на этот раз к нему прибавилось множество взволнованных голосов, сопровождающихся поспешным топотом.
Тряхнув головой, я окончательно пришла в себя, и осторожно выглянула за дверь, в попытке понять, что же происходит. Напротив юрты наложниц, не обращая внимания на мелкую дождевую морось, собралась целая толпа испуганно переглядывающихся женщин и мужчин, которые бросали тревожные взгляды себе под ноги.
Сгорая от любопытства, я выскользнула из юрты, и осторожно подобралась к толпе. Едва высокий стражник, закрывающий мне обзор, слегка сдвинулся вправо, моим глазам предстала ужасающая картина.
Изуродованное женское тело…
Обнаженное и бездыханное. Длинные пряди светлых волос, обрамляющие совсем юное личико, оказались пропитаны кровью из глубокого пореза на шее, а белоснежная грудь испещрена багровыми знаками, вырезанными прямо по нежной коже.
Перепуганная толпа всколыхнулась, и на пятачок земли, залитой кровью, выбралась девушка, как две капли воды похожая на ту, чье хладное тело сейчас лежало у наших ног.
Вглядевшись в безжизненные светло-карие глаза, девушка вцепилась пальцами в свои волосы, и упав коленями прямо в лужу крови, взвыла раненным зверем.
— Агнеша!!! Нет! Как-же так?!!!!
