Шаги приближались все быстрее, поэтому я быстро запихала ручку на место, а вот кулон убрать не успела… Задвинув шкатулку под кровать, зажала подвеску в кулаке, и прыгнула в постель, спрятавшись под пледом.
Дверь распахнулась в эту же секунду, и на пороге появился крайне мрачный и недовольный Хан. Взглянув на его лицо, я даже сперва решила, что он как-то узнал о моем маленьком преступлении, и испуганно сжалась, пряча кулак с зажатым в нем кулоном под подушку.
— Эта девчонка когда-нибудь меня до греха доведет! — заявил он с порога, и я облегченно расслабилась, поняв, что его настроение связано не со мной, а с ревностными капризами Лейлы.
Осторожно запихнув кулон внутрь наволочки, я уже спокойно вытащила руку, и спросила:
— Что, Лейла устроила тебе очередную сцену ревности?
— Угу, — недовольно буркнул парень, направляясь в мою сторону.
Приблизившись к кровати, он внезапно остановился, и опустил взгляд вниз.
Боже, неужели я не все убрала?!!!
Так и не поднимая взгляда, парень наклонился, и подобрал с пола оброненную мной толстовку.
Увидев его вопросительный взгляд, я поспешила оправдаться:
— Я проснулась от жуткого озноба, и пришлось идти на поиски чего-то теплого. Только вот как оказалось, с координацией у меня сейчас паршиво… Голова закружилась, и я упала. Попутно вон кофту потеряла, — я кивнула на зажатую в его руке вещь, — Кое-как получилось до постели доползти. Только коленки сильно ободрала…
Чтобы история звучала правдоподобнее, я состроила грустную моську.
Хан поверил. Слава богу! Положив кофту рядом со мной, он попросил:
— Покажи коленки. Если рана серьезная, то нужно обработать.
— Да ну, пустяки, — я махнула ладонью, в знак того, что не стоит заморачиваться.
Кожу конечно сильно саднило, но я решила, что царапины не настолько серьезные, чтобы вновь светить перед Ханом оголенными частями тела.
— Слушай, прекращай разыгрывать святую невинность! Мне плевать на твои ожоги. Для меня ты просто очередной ребёнок, попавший в беду. Представь, что я доктор, если так будет легче!
Видя, что от его слов я только сильнее насупилась, парань не выдержал:
— В конце-концов, я уже лицезрел некоторые части твоего тела, и никто из нас двоих от этого не умер!
Уже крайне обозленная на него, я откинула с коленей плед, оставив прикрытыми бедра, и рявкнула:
— Вот! Доволен?! Айболит недоделанный!
Парень же напротив, резко успокоился, поняв, что я послушалась его.
Достав из тумбочки маленький бутылек со спиртом, он смочил им бинт, и присел у моих ног. После внимательного осмотра моих коленей, был выдан вердикт:
— Кожу ты конечно стесала прилично, но думаю обойдемся простой обработкой.
Поднеся к царапинам на необожженной ноге бинт, Хан начал аккуратными движениями промакивать выступившую кровь. От спирта ранки нещадно защипало, и я сквозь зубы зашипела от боли.
— Тщщщ… Почти все, — проделав те же манипуляции со второй коленкой, он склонился к моим согнутым ногам, и осторожно подул на обработанные места.
От этого по моей коже пробежала легкая волна мурашек.
Не поднимая головы, парень вскинул на меня обжигающий взгляд, и внезапно едва ощутимо провел кончиками пальцев по моей обоженной ноге, от щиколотки и до края покрывала.
— Не так уж и страшно, правда? — в его голосе появилась какая-то волнующая хрипотца, — К чужим прикосновениям можно привыкнуть, Кара.
Меня вновь начало лихорадить. Только вот уже явно не от болезни… Покраснев до кончиков волос, я тихо спросила:
— Что ты делаешь?
В ту же секунду мужская рука оторвалась от моей горящей кожи, оставив после себя лишь легкое чувство покалывания в местах прикосновений.
Абсолютно холодным тоном, в котором не было и намека на былую чувственность, Хан изрек:
— Я просто показал, что ты способна не прятаться в свою раковину. Нужен особый подход, только и всего.
— Что?.. — я непонимающе покачала головой, а потом невесело усмехнувшись, добавила, — Ну ты и подонок, конечно… Теперь я понимаю о чем говорил Глеб. Интересно, ты хоть минуту раздумываешь прежде чем что-то сделать? Знаешь… Хорошо, что сегодня на этот трюк попалась я. А, знаешь почему хорошо? — прищурив взгляд, я приблизила к нему свое лицо, и склонив голову набок, выдала, — Потому что мне на тебя плевать. Я ничего к тебе не чувствую. Но другие девушки… Ты хоть понимаешь сколько боли доставляешь им, вот так вот играя с чувствами? Понятно, почему Лейла бегает за тобой, как собачонка за хозяином! Ты же явно подсадил ее на эту удочку то приближая, то отталкивая от себя. Я только одного не могу понять… Ты на самом деле такой урод, или совершаешь все это неосознанно?
Глядя на меня с уже знакомой ненавистью во взгляде, парень процедил:
— Ты ни черта не знаешь о чем говоришь, — зло усмехнувшись, он встал с постели, и глядя на меня сверху вниз, добавил, — Да я это сделал только ради того, чтобы облегчить жизнь Глебу, который даже понять не может с какой стороны к тебе подползти! Бедный парень уверен, что ты его и на пушечный выстрел к себе не подпустишь! И это он еще даже об остальных твоих ожогах ничего не знает.
