— Я помню тебя еще совсем ребенком. Дархан привел тебя в лагерь восьмилетней малышкой, и сказал что ты его шанс на победу. В тот раз он сам развивал в тебе дар. Прошло два года и по уровню магического развития ты приравнялась к взрослым ребятам. Видимо поэтому Дархан и решил, что такой одаренный ребенок сможет выдержать обряд. Но это было не так. Твое тело и разум не перенесли полного прорыва силы. Магия просто сожгла тебя. Отсюда твои ожоги и вероятно потеря памяти. Дархану тоже досталось от твоей магии, и он вырубился, получив парочку ожогов. Ну а когда очнулся ты уже исчезла… Искали тебя не долго… Первая ближайшая турбаза и Дархан обнаружил пропажу. Обезображенную ожогами, но живую. В этот раз шаман решил действовать уже гораздо осторожнее. Первым своим шагом он подослал к тебе одного из новых учеников, которого ты еще не знала, и тот выяснил, что помимо тела пострадала также твоя память. И это упрощало задачу. Всего то и нужно было прийти и рассказать ребенку уже выученную за долгие годы историю о том, что из-за прорыва магии погибли его родные. И Дархан так и сделал. Точнее попытался. Тебя защитила твоя же магия. Помнишь пожар на турбазе, когда вспыхнули ворота и забор?
Я исступленно кивнула, вспомнив как Далана два дня бегала вокруг сгоревшего имущества, гадая кто мог ей так насолить.
— В тот день и приходил Дархан. После этого случая он понял, что пойти по легкому пути не получится. Придется ждать. И Дархан ждал, вновь обратив свое внимание на ребят из стана. Все изменилось когда ты сбежала с базы. Ручей к которому ты вышла и выдал тебя. В том месте происходит какая-то аномалия — вроде земного разлома или чего-то подобного. Не суть. Главное то, что магия там даёт сбой. Именно поэтому нам удалось беспрепятственно к тебе подойти. Чистая случайность, что мы вообще столкнулись в тот день… Ну а после того как я выловил тебя из ручья, то по приказу Дархана напоил успокоительным с львиной долей вербены. Это позволило еще на сутки заблокировать твой дар. А когда ты оказалась в лагере, где магический фон благодаря большому количеству одаренных ребят имеет смешанную структуру, то твоя сила просто не смогла выделить среди них угрозу. Дальше тебе и самой все известно…
— Ты что-нибудь знаешь о моих родителях? — этот вопрос сам собой сорвался с моего языка.
Хан отрицательно покачал головой.
— Прости. Я ничего не знаю о них. В то время Дархан еще не настолько доверял мне, чтобы делиться подобным.
Укол разочарования больно пронзил сердце, но я лишь сильнее стиснула зубы, успокаивая себя тем, что все равно узнаю правду.
— Ладно, это сейчас не самое важное. Нам нужно что-то придумать. Не знаю, может его все же можно как-то убить или лишить силы?
Хан озадаченно вздернул левую бровь, размышляя над моими словами. Спустя несколько коротких мгновений напряженного молчания он выдал:
— Послушай, это непросто. Вряд ли нам вот так вот сходу удастся найти решение проблемы. К тому же мне нужно немедленно возвращаться в лагерь и сказать Дархану что все готово, иначе он начнет сам искать меня и скорее всего что-то заподозрит. Лучше после обеда встретимся на тренировочной поляне и все обсудим.
— Хорошо, — неохотно согласилась я, — Тогда давай возвращаться.
Всю обратную дорогу до лагеря мы не разговаривали. А когда подошли к юртам, то и вовсе едва кивнув друг другу, разошлись по своим жилищам.
Умывшись и переодев одежду, местами заляпанную грязью, и порванную о колючие кусты, я собрала волосы в косу и без сил рухнула на постель.
Слишком тяжелый день… Слишком долгий…
Скандал с Ханом. Разрыв с Глебом. Его смерть. И неожиданное признание в любви от того, кто казалось меня ненавидел.
Худший день в моей жизни.
Несмотря на щемящую боль в груди и ужасающие картинки произошедшего, вспышками возникающие в моей голове, слез не было. Ни слезинки. Видимо я выплакала все что было.
Полностью погруженная в дурные мысли, я провалялась в постели до самого обеда, едва не пропустив его. Тело попросту отказывалось шевелиться, и мне стоило огромных сил соскрести себя с мягкого покрывала, и отправиться в столовую.
Жаркое из ягненка показалось абсолютно пресным, и я через силу запихала в себя полпорции, чтобы хоть как-то восстановить энергию. Но даже эти крохи я поедала со скоростью улитки, а потому вышла из-за стола последней. Хан кстати на обед так и не явился — видимо он все ещё находился у Дархана.
С тяжелым вздохом взглянув на остатки еды, я поднялась и направилась к выходу из столовой.
Интересно, сколько мне придется ждать Хана?
— Кара!
Услышав звонкий голос, сопровождающийся поспешными шагами, я остановилась, и развернувшись увидела перед своим лицом деревянное полено, которое через мгновение обрушилось на мой висок.
А дальше была темнота…
Пробуждение принесло мне удушливый запах сырости и гнили. С трудом разлепив веки, я застонала от боли пронзившей голову. К горлу подступила тошнота, заставляя сознание кружиться и наполняя рот вязкой слюной. С усилием сглотнув ком в горле, я переждала пока желудок немного успокоится и попыталась встать.
