— Неужели ничего нельзя изменить? — с затаенной надеждой спросила я, — Как-то вернуть часть твоей души. Может быть стоит вновь обратиться к Уроборосу?
— Нет. Не смей даже думать об этом! Ты же видишь, что обращения к высшим никогда не заканчиваются ничем хорошим. И я тому живой пример. Тем более… Я и так изменился. По сравнению с тем, каким я был раньше, сейчас все куда лучше. После смерти сестры во мне что-то щелкнуло. Я будто-бы посмотрел на себя со стороны и понял какое я чудовище. Будто крупица утерянной части души вновь вернулась ко мне… Да, это не взрастило во мне сочувствие и милосердие ко всем тем людям, которые погибли ради моей цели, но я понял что сам виноват в смерти Солонго.
— И именно поэтому сейчас ты все еще продолжаешь убивать людей ради вечной жизни и власти! — меня просто переполнял гнев и злость на него, — Хватит, Хан! Ты бы не поступал так, если бы изменился…
— Все не так!!! — вскрикнул он, — Со дня смерти Солонго я не убивал никого ради власти или своего удовольствия! Я делал это, чтобы вернуть сестру!
— Что?.. — шокировано прошептала я.
Хан шумно выдохнул сквозь зубы и прикрыл глаза, в которых плескалась досада и недовольство.
— Очнувшись от многовекового сна я был уже другим. Мне больше не хотелось править миром и иметь вечную жизнь. Все это осталось в прошлом. Я желал лишь одного… Вернуть единственного родного мне человека — сестру, которая несмотря на все те ужасы, которые я творил, всегда была рядом. Но я был почти без сил! А нужный обряд требовал куда больше магии, чем для того чтобы просто стать бессмертным. Но я виновен в ее смерти и должен все исправить… Для этого и создан новый стан, для этого нужны все жертвы!
Лицо парня было осенено каким-то болезненным безумием. Он как будто был не в себе. И это пугало…
— И что же… Ты готов и мной пожертвовать ради сестры? — все же спросила я, хотя ответ казалось бы очевиден.
— Что? Нет! — Хан оказался удивлен этим вопросом, — Я же сказал, что никогда не причиню тебе вреда! Когда-то я действительно собирался лишить тебя жизни ради силы, но сейчас все по другому! Послушай, Кара… Я знаю тебя почти с рождения. Когда тебе было всего пару месяцев, я искал одаренных детей в округе и почувствовал сильнейший запах магии. Направившись к источнику я наткнулся на небольшой домик в лесу не так далеко от стана, рядом с домом сидела девушка с ребенком на руках. Этим ребенком была ты.
Я знала что он скажет дальше. Потому что сама видела это. Медальон действительно показал мне моих родителей.
— Мало того, что я почувствовал от тебя сильнейший флер магии, оказалось что твоим отцом является сам хозяин огня. И тогда я понял, что лишь одна твоя жизнь сможет дать мне желаемое. Но ты была слишком мала, я не мог сразу забрать тебя в стан. А потому пришлось ждать. Целых восемь лет… Когда я отправил за тобой Дархана, он нашел тебя плачущей над холодным телом матери. Она умерла, не выдержав разлуки с твоим отцом. Молодая женщина… Она выглядела как живой призрак, вся истощенная и седая. И ты конечно же была убита горем, поэтому забрать тебя было проще простого. Я не убивал твою маму, Кара. Ты можешь винить меня во многом, но не в этом.
— Я знаю. Когда дар вырвался, я все вспомнила… И до этого сознание несколько раз подкидывало мне картины из прошлого, едва я только попала в стан.
Хан не сильно удивился сказанному.
— Такое вполне вероятно. С развитием дара и столкновением с предметами и людьми из прошлого, память могла понемногу восстанавливаться. Я боялся. Боялся что ты сможешь вспомнить все раньше времени и сбежишь. Когда ты сказала, что с тобой говорила хозяйка земли, то я чуть с ума не сошел, хоть и знал, что духи не вмешиваются в жизни людей. Но ты дочь одного из великих хозяев… Мне стоило переживать о том, что на тебя эти правила могут не распространяться.
Я грустно хмыкнула.
— Распространяются и ещё как… И кстати, тебе повезло. Я ведь вспомнила все только после посвящения. Ты поэтому все время мне врал? Чтобы я не сбежала? Втирался в доверие получается…
— И да, и нет. Я правда полюбил тебя, Кара… Полюбил настолько, насколько может любить человек с половиной души. Я хотел чтобы ты видела во мне не только жестокого монстра.
Покачав головой, я смахнула слезу и прошептала:
— Но я все равно его вижу… Даже понимая, что ты такой не по своей вине.
Хан до хруста сжал кулаки.
— Что ж… Видимо это было неизбежно. Но ты должна понять, что я все равно не оставлю тебя. Ты моя и на этом точка.
— Это не любовь… — со звериной тоской в голосе простонала я, — Вожделение, больная зависимость, желание подчинить и сделать своей собственностью… Что угодно, но только не любовь, Хан! Я прошу… Отпусти меня. Сделай хоть что-то хорошее, если в тебе есть хоть капля уважения ко мне!
Господи, кто бы знал как больно мне было произносить эти слова. Из глаз беспрестанно лились слезы, а голос и руки дрожали.
По взгляду я уже видела, что Хан меня не услышал. И от этого стало еще больнее…
