Вдруг Адрастея всплыла вверх, оставив Оро под собой, однако не помчалась назад, а крикнула, вскинув трезубец:
– Огонь!
Я замерла. И впрямь, огонь. Падающей звездой он мелькнул со стороны поверхности и будто приземлился в воде, замедляясь и загораясь рыже-красным свечением. Я не верила своим глазам: как пламя выжило в такой глубине? Как способно выжить? Что за непобедимое оружие находится в руках эдельгвирцев?
Огонь постепенно преобразовался в фигуру человека, и на этот раз меня саму охватило пламя, и непонятно было – отчаяния или ярости. Ведь той фигурой, тем могучим силуэтом оказался обычный человеческий мальчишка, тем не менее искрящийся силой, – Феникс.
– Мира! Останови его! – приказал Оро, но я не представляла, как это сделать.
Я не могла ни подобраться к Фениксу, ни попросту причинить ему боль. Я сжала Копьё Коа, надеясь, что то даст мне ответы, но оно лишь полнилось силой – не мудростью.
– Мира, давай же! – звонко прозвучал голос Оро, но поздно.
Феникс, кажется, услышав, вздрогнул. Обернулся ко мне. Я ошеломлённо застыла, ожидая. Однако, приглядевшись, поняла: это не просто Феникс. Это и вправду Огонь воплоти. Безумная стихия – только она способна выжить под водой.
Феникс неистово зарычал. Огонь его воспылал, как сказочные рисунки на потолках берских дворцов. Как само солнце воплоти – солнце, падающее на землю.
И он двинулся. Я не успела его остановить. Не успела коснуться. Не успела даже позвать его. Оро, яростно закричав, сам бросился на падающую звезду с Зубом Акуа наперевес.
Свет. Вспышка света сверкнула и ослепила море, прокатившись по нему лёгкой волной. Мне было знакомо это сияние, отдалённо напоминавшее моё, но с привкусом морской соли и потусторонней легенды.
Соперники разлетелись в стороны. Адрастея ошеломлённо уставилась на два силуэта, судя по всему, не ожидая, что Огню кто-то мог противостоять. Я же видела другое: двух до глубины души поражённых мальчишек, не представлявших, что может быть что-то настолько сильное.
Они взглянули друг на друга. Надежда возродилась: они установили связь. Связь пламенного сердца и наследника! Значит, битву можно предотвратить. Можно остановить войну!
Но надежда растворилась, когда Оро, не справившись с удивлением, схватился за Зуб Акуа и яростно зарычал. По воде прошла рябь, разбудившая Феникса: ярость Оро отразилась в его пламенном сердце и покорила его Огонь.
Вновь столкновение света и огня – ослепляющее и поражающее, пропитывающее воды злобой. Адрастея даже не пыталась вмешаться: она, как и я, явно чувствовала силы, исходящие от сына вождя и его Проводника. Поэтому полемарх устремилась на помощь войскам, чтобы укрепить строй. А мне оставалось только одно – остановить наследника и пламенное сердце.
Я обратила все свои силы, просачиваясь между их вихрем, пытаясь сообразить, что же я, такая простая, могу сделать. В руке горело копьё, будто умоляя себя использовать, и я слушалась, но пока не могла решиться: я не могла пронзить сердце ни Оро, ни – тем более – Феникса. Мне оставалось только положиться на расчёт.
Они сталкивались и отдалялись. Как два камня, и, кажется, один из них был раскалённым. Я видела, как гладкая кожа Оро постепенно краснела, и, чтобы она не покрылась ожогами, нужно было отвести от наследника Огонь. Значит, надо как-то коснуться Феникса и при этом не ранить.
Я сразу обратила внимание, что на Фениксе какая-то белая роба с кожаным доспехом. Доспех меня не волновал, а вот клочки ткани, вырывавшиеся из-под его брони, заинтересовали гораздо больше. Они были плотно закручены вокруг него, и если хорошо прицелиться…
Я навострилась. Всё моё звериное зрение обратилось к нему, уши поднялись торчком, улавливая шёпот воды, рассказывающий мне, каким будет следующее движение. Вдох. Выпад. Бросок.
Копьё Коа пронзило ткань, но не плоть, и я рванулась следом, наблюдая, как Феникс стремительно уплывает прочь, мелькая среди подводного водорослевого леса. Оро, схватившись за локоть, отступил передо мной. Краем глаза я заметила его горящие раны и, что важнее, одобрение во взгляде.
Наконец вода тормозит и останавливает Феникса, копьё падает рядом, путаясь в водорослях. Пламя Феникса гаснет, и он обращает взор на меня.
За войском я ждал сигнала, крутя в руках полупрозрачный шарик-реликвию: пламенное сердце. Время от времени переводя взгляд на бесформенную массу рыболюдей – чудовищных гладкокожих существ с выпученными глазами, – я едва сдерживал омерзение. Да и, признаться честно, от беспомощного страха. Ведь Ноа Ка Ваи – тоже страна.
В Ноа Ка Ваи есть наследник. Возможно, я воочию увижу его и пойму, насколько жалок. И насколько не способен выполнить миссию, данную мне Создательницей.
– Боишься? – негромко спросила Гили, скрестившая на груди руки рядом со мной.
– Ну а ты как думаешь? – вспылил я, и та двинула в сторону от меня хвостом. Её лицо растерянно исказилось.
– Этот дурак таким образом хотел сказать «Не то слово», – шутливо поправил меня Захария, давя из себя улыбку. Гили это, кажется, успокоило, и она перевела дыхание, заправив кучерявую прядь за ухо.
