Ледяной поток врывается в салон, смывая меня к противоположной двери. Ощущаю боль в затылке – приложился, похоже.
Делаю глубокий вдох.
Последние пузырьки воздуха устремляются вверх. Мне нужно за ними.
С трудом протискиваюсь между торчащих осколков в окно. Стёкла вспарывают свитер и кожу на животе. Уже не важно. Не чувствую боли.
Тишина. Темно. И Холодно.
Глава 33 Софья
Просыпаюсь от того, что шумит в ушах. Не могу понять, сразу, что это. Оказывается, голоса в смежной комнате, которую занимают охрана и медсестра. И их там явно больше двух.
В комнату заходит Ирина Львовна. И выражение лица у неё – виноватое.
- Доброе утро, Сонечка!
- Доброе утро, Ирина Львовна! Кто там? Где Марк?
- Там почти весь клан Миллеров собрался, – улыбается она. – И твои тоже приехали. Папа, подружки.
- В наше отделение нельзя же вот так просто...
- Нельзя. Но попробуй их не пусти!
Спрыгиваю с постели и вполне бодренько иду умываться.
- Почему Марк не зашёл сейчас?
- Эмм.. наверное, потому, что до твоей палаты не добрался еще...
Она явно юлит и избегает прямого ответа на простой вопрос, почему-то. Спешно принимаю душ, стараясь не мочить руку с катетером.
И когда возвращаюсь в палату, вижу прежнюю картину – медсестра поджидает меня с двумя шприцами. И никто больше не заходит. Очень странно.
- Он еще ночью должен был прилететь, – я не сдаюсь.
- Сейчас, деточка, всё узнаешь точно. А пока, давай выполним, что нам тут доктор назначил?
Она подводит меня к постели, усаживает, как маленькую. И вводит лекарство.
Дожидаюсь, когда запястье с "бабочкой" забинтуют, набрасываю халат и иду во вторую комнату.
Ничего себе... Да тут и правда почти все Миллеры! Папа, Лёшка, девочки...
Ищу глазами Марка. Его нет.
И по взглядам, обращённым ко мне, понимаю, что он не на минуту вышел. Мужчины с сероватыми уставшими лицами. Кое-по кому из женщин видно, что плакали.
Они все здесь не из-за меня. А потому что что-то случилось с ним.
- Марк...
Ко мне одновременно бросаются несколько человек...
Что-то говорят, кричат даже. Но смысла слов я не понимаю. Мне будто мешок надели на голову – я вдруг ослепла и оглохла.
Кто-то подхватывает на руки и укладывает на диван. Лёжа быстро прихожу в себя.
- Он в порядке, Сонь! Почти. В аварию попал на Андреевском мосту. Но опасности для жизни нет!
В аварию попал? Здесь, совсем рядом? А мне ничего не сказали.
Голова кругом – тысячи вопросов.
Но спросить ничего не успеваю.
Дверь отъезжает в сторону и в палату входят двое в медицинских халатах. Это мой врач и ... еще не знаю кто.
- Доброе утро, еще раз! – здоровается незнакомец со всеми присутствующими.
Значит, я здесь единственная, кто еще не в курсе. мне кажется, что это всё происходит не со мной.
- Я – лечащий врач Марка Матвеевича, – он обращается уже исключительно ко мне. - В данный момент ваш муж находится в соседнем корпусе, в отделении интенсивной терапии.
- Интенсивная терапия – это реанимация? – дрожащим от слёз голосом спрашивает Катя, младшая сестра Марка.
- Да. Состояние стабильное, средней степени тяжести. Опасности для жизни нет.
- Почему средней? – еле выдавливаю.
- Последствия гипоксии полностью сможем оценить только после того, как пациент придёт в себя, – спокойно поясняет доктор.
Нет. Что значит, когда придёт в себя? Какая еще гипоксия?
Никак не складывается полная картина в уме.
Встаю, опираясь о подлокотник. И будто слышу собственный голос со стороны.
- Я оденусь сейчас, и вы меня отведёте к нему. А по пути кто-нибудь расскажет, наконец, что произошло.
Опасности для жизни нет. С остальным как-нибудь справимся. Цепляюсь отчаянно за эту спасительную мысль. Она придаёт сил.
Пока надеваю джинсы и свитер, Ирина Львовна привозит кресло на колёсах. Вслед за ней входит моя доктор.
- Такие правила перемещения пациентов, Сонечка. Садись, не капризничай.
- Игнорирую причитания медсестры, и обращаюсь к своему лечащему:
- Моё состояние опасно для детей?
- В какой-то мере – да. Если не контролировать и не корректировать своевременно препаратами, возможно ухудшение.
Собираю волосы в высокий хвост и надеваю кеды.
- Можно это на дому?
- Нежелательно, но...
- Поняла. Спасибо.
Милая бабулечка, насколько знаю, – приставлена ко мне Миллерами. Уколы делать будет кому.
А то, что Марк очнётся и мы скоро вернёмся с ним домой, у меня сомнений не вызывает. Иначе и быть не может, потому что.
Беру из прикроватной тумбочки первый снимок малышей, который выдали мне вчера после ультразвука.
- Будущему папе надо показать, – объясняю зачем-то.
Медики смотрят на меня с жалостью.
Плевать я хотела на ваши прогнозы! Проснётся, как миленький! Отдохнул немного, и хватит. Пора назад, к психически неуравновешенной беременной жене!
В соседний корпус отправляюсь в сопровождении врача Марка и Ирины Львовны. Остальные, оказывается, там побывали еще ночью. Сразу, как только его перевели из операционной.
Доктор рассказывает, наконец, что произошло.
