Пастор Кнудсен поприветствовал их еле заметным кивком, не прерывая проповеди. Он говорил о скорбях человеческих и мудрости Божьих замыслов. Маленький, щуплый, он казался карликом, затерявшимся в черных одеждах, под огромным крестом, висевшим над алтарем. Маева уже и забыла, как выглядит церковь изнутри. Она бывала здесь лишь однажды – когда их с Питером обвенчали, объявив мужем и женой, – чуть меньше года назад. Тогда она волновалась, и нервничала, и все время смотрела в пол. Ей было неловко и неуютно в свадебном платье матери Питера, которое едва прикрывало туфли. Оркенцы, сгоравшие от любопытства, поначалу с готовностью закрывали глаза на столь мелкие просчеты – им было даже приятно оказаться свидетелями неожиданной свадьбы, тем более свадьбы Питера, убежденного холостяка и единственного Альдестада, оставшегося в Оркене. В то воскресенье он пришел в церковь без предупреждения, под руку с рыжеволосой красавицей, очаровательным и молчаливым созданием из каких-то неведомых далей. Она лапландка? Финка? Может быть, даже шотландка из горцев? Уж точно какая-то чужестранка. Таких огненно-рыжих волос в здешних краях не видали испокон веков. Она была замкнутой, неразговорчивой – говорила лишь с Питером, да и то быстрыми, короткими фразами, произнесенными невнятным, приглушенным шепотом, – и уже через неделю первоначальное радостное возбуждение оркенцев скисло, как молоко на жаре.
Слово
Чета Альдестадов застыла у входа. Питер придержал дверь плечом, чтобы она не хлопнула, закрываясь. Но все взгляды уже обратились в их сторону; по рядам прихожан пробежал шепоток. Потом все затихло. Маева шагнула вперед, не сводя глаз с пастора, который воздел руки над головой, указывая на большой деревянный крест над алтарем. Внимание собравшихся переключилось на пастора, и Маева тихонько присела на пустую скамью в последнем ряду на женской половине. Она прижала Лейду к груди на случай, если малышка проснется и соберется заплакать, и попыталась поймать взгляд Питера, чувствуя себя растерянной, одинокой и беззащитной.
Питер отошел к мужской половине, но садиться не стал. Просто встал в уголке. Обычно пустующая скамья в последнем ряду была занята – видимо, рыбаками, накануне пришедшими из Бергена. Светловолосый мужчина в предпоследнем ряду вытянул шею: Ганс. Он вопросительно поднял бровь, и Питер гордо кивнул, указав взглядом на свою жену и ребенка. Ганс одобрительно подмигнул и опять повернулся к пастору.
Кнудсен хлопнул в ладоши:
– А теперь я приступлю к исполнению самой приятной обязанности слуги Божьего. Давайте же с радостью поприветствуем новую душу, пришедшую в Божий мир. – Он протянул руку вперед, указывая на Маеву с ребенком на руках. По рядам вновь пробежал шепоток. Маеву бросило в жар. Она нервно заерзала на скамье и принялась укачивать дочку, хотя та крепко спала и не думала просыпаться.
– Благословенное время, великая радость. Возблагодарим Господа за Его милости. – Пастор сделал знак, чтобы Питер с Маевой подошли к нему. – Сейчас мы все станем свидетелями поистине благословенного события, крещения дитя Божьего, принимаемого в лоно церкви.
Питер подошел к Маеве, наклонился и обнял за талию. Она заставила себя встать. Они медленно пошли по центральному проходу, мимо Нильса Иннесборга, который смотрел прямо перед собой, избегая встречаться с ними взглядом. Проповедь о печали и неизбежности потерь была для него непростой. Маева почувствовала необъяснимый укол вины.
– Рад приветствовать вас в Божьем доме, вас, пришедших крестить дитя во имя Господа нашего Иисуса Христа. – Пастор потянулся к Лейде, мирно спавшей у матери на руках. – Благослови вас Господь.
Маева не знала, что говорить. Питер сжал ее локоть.
Пастор обратился к собравшимся в церкви:
– Следом за большим горем случилась большая радость. Пути Господни неисповедимы, и не нам судить, почему Бог поступает так или иначе. Наше дело – смиренно принять Его мудрость и быть благодарными за всякую милость, какой Он решит нас одарить. – Кто-то из прихожан кашлянул, а потом вновь стало тихо. – Обращаюсь к вам, добрые христиане. Кто из вас засвидетельствует рождение этой девочки и станет ей крестным отцом, покровителем и наставником?
