— Вы очень добры, — сказал орчонок, — вы открыли мне такие важные секреты. Я обещаю молчать.
— Спасибо. Ты очень смышлёный парень, далеко пойдёшь, — с лёгким одобрением заметил Мефамио
— Но и вам нужно знать кое-что ещё. Когда мы спасались из вулкана… В общем, посмотрите мои воспоминания. Вы же так умеете, да? Я читал, что умеете.
Горрт воссоздал в памяти то, как янтарное облако протащило драконёнка недостающие несколько шагов над пропастью, чтобы орчонок мог его поймать. И как Дитрих сиял сиреневым цветом, вытаскивая его, Горрта, после неудачного прыжка.
— Эвона как, — мысленно присвистнул дракон, — даже в столь юном возрасте он уже умеет делать подобные вещи. Спасибо, что показал мне это, — теперь в голосе Мефамио прозвучала искренняя благодарность, — над этим стоит поразмыслить. И другим об этом тоже лучше не упоминать.
— Вы можете на меня рассчитывать, — пообещал орчонок.
В деревню они прилетели меньше, чем за двадцать минут. Там их ждала уже целая толпа. И вид её не предвещал ничего хорошего…
— Целы! Живы! — причитала Ируне с дочерьми, бросаясь обнимать и Горрта, и Дитриха, едва те соскользнули с Мефамио, — Горрт, ну что же ты наделал? Увёл незнамо куда, так рисковал… зачем?
— Это я, — тихо, но гордо сказал Дитрих, — я хотел увидеть орлёнка. И Горрт мне его показал.
Но его почти не слушали. Все орки с упрёком смотрели на Горрта. И Дитрих внезапно понял, что его сейчас будут наказывать, и очень сурово.
— Вмешайся. Пожалуйста! Он же не виноват, — прошептал Дитрих Мефамио, который уже взял братца на руки.
— Не могу, — покачал головой Мефамио, — мы здесь всего лишь гости и не имеем права указывать хозяевам, как они должны поступать.
Однако, когда к Горрту уже подошёл Алдор и взял его за руку, намереваясь отвести в укромное место и поговорить с ним по душам, внезапно раздался глухой рычащий голос:
— Отпустите его.
Толпа расступилась. Впереди был ещё один орк, огромный, наверное, выше всех прочих орков, что здесь были. Но вид он имел немного неопрятный, а глаза были мутноваты. Но Горрт при его виде напрягся так, словно его собирались избить здесь и сейчас, при всех.
Алдор послушно отпустил Горрта. Могучий орк подошёл к мальчишке, и Дитрих внезапно осознал, что это его отец. Тот самый, от которого Горрт почему-то часто стремился держаться подальше. И теперь принц начинал понимать, почему.
Но то, что произошло потом, поразило всех. Отец Горрта опустился на колени перед сыном и обнял его.
— Мой мальчик едва не погиб в вулкане, — отчётливо прошептал он, — это моя и только моя вина. Горюя по Агате, я совершенно забыл про своего сына. Прости меня, сынок, пожалуйста.
Он подхватил своего сына на руки, обнял и, крепко прижимая к себе, отправился домой. Дитрих на мгновение увидел лицо Горрта. Орчонок плакал и светился от счастья одновременно.
— Кгхм… может, не так уж и плохо оно всё случилось, — сказал Алдор минуту спустя, — раз уж Барзог за ум взялся, хотя до этого, сколько мы с ним не бились… Ладно, — замахал он руками на остальных, — расходитесь, нечего тут толпиться. Успеем ещё к этому вернуться.
Толпа быстро начала расходиться по своим делам. Не прошло и двух минут, как Дитрих и Мефамио остались на площади одни.
— Ну вот, всё само собой и разрешилось, — довольно сказал старший брат, — пойдём и мы, что ли? Я хоть и держал ситуацию под контролем, но всё-таки знатно за тебя испугался.
— Нет, — тихо сказал Дитрих, решившись. Хватит. Какой толк и дальше обижаться и отталкивать от себя того, кто любит тебя, кто несмотря ни на что, всегда готов прийти на помощь? В конце концов, каждый же может ошибаться…
— Прости меня, пожалуйста, — тихо продолжил дракончик. Руки Мефамио дрогнули.
— Что… что ты сказал? — хрипло переспросил он.
— Прости меня, что так долго на тебя обижался. И сам тебя обижал. На самом деле я тебя очень люблю. Ты же меня простишь?
Вместо ответа Мефамио прижал к себе брата, так сильно и так нежно, как этого не делал никогда.
Оставшееся время каникул в деревне орков пролетело незаметно. И Горрт, и Мефамио теперь просто светились от счастья. Орчонок всего за два дня умудрился стать душой компании, и мальчишки и девчонки, казалось, уже и не помнили всех его прошлых проказ и обид. И уж, конечно, Дитрих ни на шаг не отходил от своего нового друга, который какие только интересные вещи не придумывал.
Мефамио же, наконец, выглядел полностью расслабленным. Он уже куда более благосклонно относился к попыткам орков втянуть в себя в какие-то взрослые собрания, гуляния и тому подобное. Алдор был очень доволен. Он сдержал слово и помирил драконьих принцев. Мало того: Барзог наконец-то отбросил в сторону бутылку, и теперь в деревне снова есть кузнец и оружейник.
И во всём чувствовалось странное влияние принца Дитриха. Казалось бы, он ещё такой маленький, такой беспомощный, такой неуклюжий — а уже начинается делиться со всеми своим пусть и не очень ярким, но поистине неугасающим светом. Светом, который осветит самое чёрствое сердце и заставит поверить в себя даже самого отчаявшегося.
