Тем не менее, вследствие того, что в последние дни Вальтер не только изучил газетные выпуски одиннадцатилетней давности, но ещё и основательно прошерстил библиотеку на предмет информации о второй ипостаси… теперь он мог с уверенностью сказать, что обладает всеми необходимыми данными об этом, несомненно, интересном магическом искусстве.
Возможность превращаться в животное давала куда больше, чем казалось на первый взгляд. Если условный маг окончательно смог бы трансформироваться в кошку, то его тело со временем стало бы более гибким, а ночное зрение — заметно улучшилось.
Проще говоря — обладатель второй формы получает часть её врождённых способностей как вида. Однако это вовсе не означало, что анимаги-птицы могли летать.
Улучшенное зрение, восприятие, реакция, скорость, а иногда и физические показатели — вот те самые характеристики организма, которые по обыкновению подвергаются изменениям.
Но всё далеко не так просто, ведь отнюдь не всем хватало таланта, а главное — упорства на осуществление желаемого результата.
А ещё, чтобы стать анимагом, необходимо иметь предрасположенность к астральной магии. С чем это связано — понять нетрудно. Но благо с этим проблем у него, вроде бы, не было, ведь прямая связь со Скай позволяла изучать данное магическое направление без всяких затруднений.
В его возрасте трансформация хоть и сложна по своей сути, но вероятнее всего осуществима. Пример тому — мародёры. Правда… они это провернули гораздо старше, да и не факт, что канон в этом месте совпадал.
В любом случае, Майкл видел в анимагии возможность усилить свой организм. Вначале ему потребуется специальное зелье, в свойство которого входит на некоторое время пробуждение второй ипостаси. Эдакая «искусственная трансформация».
Само снадобье, вполне естественно, являлось довольно редким из-за крайне низкого спроса и дорогих ингредиентов. Однако наличие сразу нескольких знакомых, разбирающихся в зельеварении на уровне мастера… существенно облегчало задачу.
Исходя из полученной информации, «внутренний зверь» в некоторой степени определяет характер личности, правда, как и везде, были и исключения из правил.
— Эй, Майк. — Отвлекла его от размышлений некстати появившаяся (хотя — как посмотреть) Бэйтман, садясь на стоящий рядом стул. — Опять ты сидишь тут целый день? Скоро уже наверное и ночевать в библиотеке будешь…
— А что, хорошая идея, обязательно подумаю над твоим предложением. — Нашел в себе силы на улыбку Вальтер, кладя на журнальный столик просканированный Скай фолиант.
— Ты хоть на часы-то смотрел? Через десять минут заведение, к твоему сведению, закрывается. — Андреа указала рукой в сторону двери в кабинет заведующей общей секцией. — Мадам Пинс, наверное, тебя уже воспринимает как неотъемлемую часть интерьера.
— Если бы. — Устало помассировав виски, Майкл задумчиво обратился к слизеринке. — Помнишь о нашем уговоре?
— Помню. Но ты действительно хочешь обсуждать это здесь?
Ребёнок мотнул головой, с трудом фокусируясь на разговоре. Всё-таки тяжёлый график порой давал о себе знать.
— Нет, конечно. Просто… какие у тебя планы на рождество?
— А у меня есть выбор? — Ехидно поинтересовалась психопатка, со странным выражением лица разглядывая сонного одноклассника.
— Выбор есть всегда. — Философски заметил тот, поднимаясь с насиженного места. — Я постараюсь договориться кое с кем насчёт тебя. Опять-таки сейчас не время для подобных откровений, поговорим чуть позже, если не возражаешь.
— Само собой, Майк. Я…
— Кстати… — Вдруг перебил её слизеринец, решив непонятно зачем задать каверзный вопрос. — … а ты чего такая весёлая в последнее время?
Сцепив руки в замок и закинув их за затылок, Андреа беспечно улыбнулась.
— Да так… недавно сняла напряжение, ничего особенного.
Если у Майкла и было желание хоть как-то прокомментировать её ответ, то он благоразумно предпочёл воздержаться.
11.11.1991 год. Квиддичный стадион школы чародейства и волшебства «Хогвартс». 10:41.
— … И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна…
— ДЖОРДАН! — Рявкнула на комментатора матча декан Гриффиндора, чем изрядно повеселила болельщиков.
Сидя на трибуне, Майкл пытался понять, что забыл на этом празднике жизни. Изначально он собирался пойти посмотреть на игру брата исключительно ради поддержания хороших с ним отношений, ведь это было крайне выгодно.
Сейчас, собственно говоря, ничего и не изменилось, разве что Майкл желал разобраться в психологии окружающих его людей, которые словно одновременно слетели с нарезки.
Почти все кричали что-то игрокам на поле, подбадривали их, пытались предупредить… Неподалёку не стеснялся в выражениях Малфой, старательно изображая детское разочарование из-за большого отрыва факультета Гриффиндор по забитым голам.
