Смысл жизни? Получать удовольствие и становиться сильнее для ещё большего удовольствия. Взаимоотношения? Раньше у неё было чётко сформулированное жизненное кредо: «Всё люди — говно, лишь одна она рафаэлка и достойна жизни».
Раньше… пока в её жизнь стремительно не ворвался один мальчик, кардинально ту изменив. В лучшую, полную грядущих перспектив, сторону. Он вытащил её из всего того дерьма, которое она была вынуждена на протяжении всего детства лицезреть ежедневно.
Он подарил ей надежду. Надежду прежде всего на нормальное будущее, а также возможность стать кем-то большим, чем простая, слабая художница.
Бэйтман действительно считала себя художницей, создающей воистину великие шедевры. Художница смерти… звучало красиво. Жаль, что Майкл не оценил бы её недавнее творение.
Сама она, впрочем, тоже довольно быстро поняла, что поступила глупо и опрометчиво. Да ей просто повезло с тем троллем, Андреа осознала это сразу же, как только закончилась эйфория.
В дальнейшем следовало быть осторожней. Намного осторожней. Убийство хоть и принесло массу положительных эмоций, но шедевр не был запечатлён. Разумеется, ей было плевать на мнение серых масс, ведь именно память служила Бэйтман как портфолио для всех своих работ, дело отнюдь не в этом. Простая смерть от перелома шейных позвонков слишком посредственная и несовершенная.
Композиции со змеями ей сильно надоели, поэтому она решила изменить концепцию творений. Но не сейчас, а позже… пока что промедление не было подобно удушающей ломке, словно от магловского наркотика.
— Вот, держи. — Закончив перечислять список материалов, Вальтер протянул ей листок бумаги с соответствующим содержимым.
— Спасибо. — Поблагодарила слизеринца Андреа, к своему удивлению не удержавшись от внезапного порыва.
— Эмм… за что? — Недоуменно поинтересовался первокурсник. — Всё в рамках договора, если ты имеешь в виду рождественские каникулы. Кроме того, как я уже тебе говорил — согласие Поттеров не гарантирую со стопроцентной точностью…
«Да не за это!» — Хотелось выкрикнуть Бэйтман, но в последний момент она решила промолчать.
Андреа стала первой, кому он раскрыл своё происхождение. И пусть по магическому договору она не могла рассказать кому-либо столь ценную информацию (что обуславливалось отдельным пунктом, подразумевающим невозможность раскрытия конфиденциальных данных, в случае если такие появятся), сути это не меняло.
Более того, он рассказал ей о воистину замечательной комнате, которая в какой-то степени исполняла желания! Высшее волшебство! И пусть он снова поступил так исключительно ради собственной выгоды (банально свалив на неё всю работу с поиском вещей из общего склада), но…
Сам факт того, что он посчитал её важной… Важнее, чем эта Эстер… О, Бэйтман вовсе не была такой идиоткой, чтобы в настоящий момент покушаться на жизнь наследницы ордена «Серебряной звезды». Здесь надо действовать более тонко.
В любом случае она рано или поздно её убьёт. И если не физически, то морально (что, собственно говоря, гораздо интереснее). Но в конечном итоге Майкл Вальтер всё равно будет только с ней. Других вариантов не предусмотрено, ведь все те ничтожества, которые осмелятся встать на пути у их дружбы…
«Будут уничтожены!»
— Я вам в сотый раз повторяю: не лезьте туда. Вы даже не представляете, какие… эээ… мощные чары там установлены!
— Хагрид, успокойся. — Примирительно сказал Гарри, отпивая чай из большой деревянной кружки.
Обстановка в доме лесника его изрядно рассмешила. Он, разумеется, пожалел бы Рубеуса, да вот только однажды ему случайно довелось узнать, сколько тот зарабатывает.
Казалось бы — ну тратит человек на хобби все свои деньги — пусть, это исключительно его дело. Но жилище-то своё можно в порядок привести?
Не считая маленького размера дома (пропорционально его владельцу), отсутствию хоть каких-то охраняющих чар, а также общей неказистости… в глаза бросались только развешанные вдоль четырёх стен сушёные травы, некоторые из которых источали как приятный, так и не очень аромат.
И снова он пришёл сюда вместе с рыжим придурком и Гермионой. И снова он сидел на грубой деревянной скамье, буравя лесничего многообещающим взглядом. И снова он… пытался выяснить, что скрывает от него наставник.
Брата тоже можно было понять. Гарри чувствовал, как тот волнуется за него, и данный факт просто априори не мог быть плохим. Вот только сам он ни за что не отступится, не в этот раз.
И ведь всё ясно как божий день — Снейп задумал пробраться сквозь все защитные чары, дабы завладеть неизвестным артефактом. Это подтверждали и слова отца об его прошлом.
Пожиратель смерти… и о чем только учитель интересно думает, позволяя самому настоящему преступнику преподавать в Хогвартсе? Отец всегда говорил, что бывших пожирателей не бывает, и лично Гарри был полностью с ним солидарен.
Снейп сам дискредитировал себя в глазах Гарри, общаясь с ним подобным образом. Наставник утверждал, будто это из-за того, что Джеймс в школьные годы относился к Снейпу в некотором роде жестоко, но сам избранный был склонен думать совершенно иначе.
