– Это, наверное, сердце шалит, – объяснил я, тем самым соврав девушке, ведь сам не понимал, что со мной происходит. Через полминуты это прошло, и я, выпрямившись, выдохнул. – Как я уже сказал, нужно осмотреть двор, чтобы найти какие-нибудь лазейки или чёрные ходы на случай того, если кто-то или что-то перекроет нам главный вход, когда мы будем нарушать покой дома.
Окинув меня немного взволнованным взглядом, Маша не стала перечить, и мы, отойдя от входа, прошли мимо цветов, посаженных вдоль стен и уходящих вверх по ним лозами, обошли дом. Впереди расстилался наполовину раздетый лес.
У заднего входа стоял небольшой стол и четыре стула, рассчитанных на всю семью. Я осмотрел дом с этой стороны и, приглядевшись, увидел на стене странные следы, ведущие к окну второго этажа. Пара кустов, посаженных под окном, были раздавлены. Видимо, забиравшийся по стене падал вниз, предпринимая попытки достичь верха.
Я взглянул на Машу, которая пыталась что-то отыскать на столе, и, подойдя к испорченным кустам, нашёл верёвку. Я поднял её и, ещё раз взглянув, подошёл к столу.
– Посмотри, – сказал я, протянув Маше найденную вещь.
– Где Вы нашли это? – поинтересовалась она, забрав её из моих рук и осмотрев.
– Вон там, под окном. По ней забирались, чтобы попасть в комнату через окно.
Маша проследила за моим взглядом и повернулась к тому окну.
– Либо вор, либо любовник, – оценила ситуацию она. – А может… всё в одном флаконе.
Я не до конца понял ход её мыслей, потому что сам задумался о том, кому и зачем понадобилось влезать вот так в дом, а потом вспомнил, как мы вчера проникли в хижину.
– Да уж… – усмехнулся я и, кинув верёвку в рюкзак, взглянул на сад, в котором стояли немые каменные люди. Одни смотрели куда-то вдаль, другие направили свой взор к лесу. Всего их было шесть штук, и все до единого были потрёпаны временем.
– Там ещё одна церковь, – показала мне Маша на здание, стоящее чуть дальше какого-то маленького домика.
У церкви был изменённый крест на куполе, я смог его рассмотреть. Сначала я подумал, что лишние части креста были всего-навсего ветками дерева, которые так удачно расположилась у него, но нет.
– Своя религия, – сказала Маша, также присмотревшись и увидев это.
– Тогда позволь задать вопрос, – насторожился я и, подойдя к той стороне дома, откуда открывался хороший вид на старую церковь, кивнул на неё, – почему там обычный крест?
Я видел, как Маша прищуривалась, чтобы разглядеть то, что я хотел показать, и я молча передал ей свои очки. Она быстро надела их и через пару секунд вскинула брови.
– Я… понятия не имею, – неуверенно ответила она, вернув мне очки. – Но сами посмотрите на ту церковь. Она давно сожжена. Видимо, город решил немного поменять свою…
– Ты сама веришь, во что говоришь? – перебил я её без доли ехидства или насмешки.
Маша удручённо вздохнула, покачав головой.
3
Шагая к главному входу дома в объятиях холодного ветра, я украдкой смотрел на Машу и видел её опущенный взгляд. Я не понимал, что она сейчас чувствует, и, поглядывая в небо, спросил:
– Тебе страшно?
Она тут же подняла глаза и нахмурила брови.
– Нет, – бросила она, – просто я озадачена этой ситуацией. Что произошло в этом городе? Где все люди? В кого они верят?
– Спокойно, спокойно, – сказал сразу я, потрепав её по плечу, когда мы остановились у входа, – мы с этим разберёмся. У нас ведь изначально и была эта цель, не так ли? Справимся.
Маша искренне улыбнулась и кивнула, соглашаясь с моими словами. Я же, посмотрев на часы (они показывали 9:40), подошёл к широкой двери и молча открыл её. Солнечный свет, проникший внутрь, сделал пыль видимой, которая, как снег, медленно и не прекращаясь оседала на пол.
Я перешагнул порог и, оказавшись в прихожей и одновременно гостиной, осмотрелся. Просторное помещение, украшенное картинами, выглядело очень прилично. Слева от входа находилась длинная лестница, которая от малейшего дуновения ветра начинала скрипеть. Посередине гостиной стояли диван и несколько кресел, направленные к большому камину, на котором были статуэтки из бронзы и серебра. Чуть правее и дальше отходил коридор, прокладывающий путь к двери, через которую можно было попасть в сад. По правую руку в коридоре была кладовка и кухня (оттуда тоже можно было выйти на улицу). По левую же находилась большая ванная комната.
– Здесь уютно, – оценила Маша, стоя рядом со мной и внимательно изучая помещение. Она нажала на переключатель, и свет в гостиной загорелся. – О, даже электричество есть.
Мы медленно прошли дальше, смотря под ноги и чувствуя страх. На секунду я остановился и посмотрел в коридор, где мне показалась фигура. То была невысокая светловолосая девушка. Я глядел на неё со страхом, но через секунд пять резко повернул голову в сторону заскрипевшей лестницы, на первую ступеньку которой взошла Маша. Вновь посмотрев в коридор, я не увидел никакой фигуры и даже признаков того, что она была там, и выдохнул.
Я стоял, уперевшись спиной в стену, и начал чесать глаза, чуть не уронив очки.
– Виктор Николаевич? – тихо позвала меня Маша, преодолев уже половину лестницы. – Вы в порядке?
