— Даже если и знает, что он может сделать? — пожал плечами Лан. — Остается только надеяться на то, что магистр на нашей стороне!
Дни понеслись бешеной кобылицей: книги, обсуждение прочитанного, боевка, занятия у магистра Даны. Прошел месяц, незамеченным в суете будней промелькнул Осенний бал…. Развитие Дара у моих друзей шло неожиданно быстрыми темпами, мое же затормозилось: мне так и не удалось почувствовать свою магию, зато магию остальных я не просто чувствовала — я ее видела! Стоило посмотреть особым, слегка расфокусированным взглядом, как фигуры друзей словно окутывались дымкой: алой Огня, белоснежной Воздуха, Голубой воды, и едва заметными вкраплениями коричневой Земли и серебристого Духа у Лана. Как-то раз на занятии я, захотев поближе рассмотреть эту дымку, неосознанно потянула самый краешек, и чуть не грохнулась с кресла, когда в мою сторону словно выстрелили разноцветные нити. Это было безумно красиво, но и жутко одновременно, я замерла, словно кролик перед удавом, не в силах двинуться. Нити тянулись ко мне, и я понимала: еще секунда — и они коснутся меня, и произойдет что-то непоправимое. Разум кричал: «беги!», но глупое тело не слушалось его. И буквально за секунду до того, как нити коснулись ауры, меня словно накрыло куполом, а щеку обожгла хлесткая пощечина. Нити истаяли в воздухе, а я подняла глаза на стоявшую передо мной разгневанную преподавательницу.
Друзья рванулись ко мне, но точно натолкнулись на преграду. Голубые глаза магистра ледяными молниями полоснули по ним:
— Вон! Немедленно!
Они почти выбежали из комнаты, лишь Кэл попытался задержаться, но встретился глазами с магистром и поспешно вышел. Стоило двери закрыться, как магистр повернулась ко мне, сжавшейся в кресле, и почти прошипела:
— Идиотка, ты что творишь? Ты понимаешь, что чуть не сгорела? Куда ты полезла?
Во мне вдруг начала нарастать ярость. Сколько можно? Никто ничего не объясняет, а потом еще и орут на меня? Выпрямившись, я посмотрела на магистра и отчеканила:
— Магистр Дариана, прошу вас обращаться ко мне как к студентке Академии, а не к нерадивой служанке! А насчет того, куда я полезла… Мне никто ничего не говорит, я не понимаю, что должна делать и как мне поступать! Никто не знает про сердце звезды, я бреду наощупь, и неудивительно, что постоянно спотыкаюсь!
Она вдруг улыбнулась и села в кресло напротив меня. Оценивающе оглядела меня и покачала головой, усмехнувшись:
— Что ж, а у вас есть характер и ум, нари Алиэн! Это радует меня несказанно, а то в последнее время студентки Академии все больше либо размазни, либо капризные стервы! Относительно того, куда вы полезли: вы чуть не оттянули на себя всю мощь магии ваших друзей. А она у них не маленькая! И это притом, что ваш контроль равен нулю. Каков мог быть итог, понятно?
— Да, магистр, — склонила голову я.
— Значит, так… — задумчиво посмотрела она на меня и вдруг прищурилась, — правильно ли я понимаю, что ваши друзья уже выяснили, кто я такая?
— Да, вы правы.
— Тогда поговорим напрямую. Тирриан заинтересовался вами, вы это понимаете? И захочет вас использовать!
— Я знаю, что интересую его как редкий магический — и не только — феномен. И прекрасно понимаю, что он захочет использовать звезду в своих целях! Если, конечно, звезда сформируется, во что я верю с каждым днем все меньше, — в моем голосе звучала слышимая даже мне горечь.
— Вы заинтересовали меня, нари Алиэн, а этого со мной не случалось уже давно, — покачала головой магистр, — кое-что мне удалось выяснить. Магия ваших друзей действительно мешает вам развиваться, это правда. Чтобы достичь контроля и успешно пройти ритуал, вам придется на каждом занятии как бы отсекать себя от них. Представлять, как вы обрезаете связи с ними: как магические, так и личные!
— Но, — мой голос дрогнул, прозвучало это… жутковато.
— Иного выхода нет. Боль, о которой говорил тар Фрейн… Она будет скорее не физической, а душевной. Каждый раз вам придется превращаться в бездушную, ледяную машину, идя против своей природы. И делать это придется в присутствии ваших друзей, так что советую вам все им рассказать. А теперь идите, и завтра мы начнем работать с вами вплотную.
Друзья ждали меня в коридоре, я вышла и посмотрела на них растерянно:
— Она мне такое сказала… Я не знаю, что делать… Хотя и выбора-то нет…
— Идем в нашу учебную комнату, и ты нам все расскажешь, — предложил Кэл, обнимая меня.
Когда я закончила рассказ, друзья переглянулись. Все молчали: похоже, никто не знал, что сказать. Первым встрепенулся Рейн:
— Лин, солнце ты наше, ну что ты нос повесила? Мне совсем не нравится идея, что ты хоть на минуту переменишь свое отношение ко мне, но это ведь только занятия! Ты же не перестанешь из-за этого считать меня своим другом?
— Конечно, нет! — с благодарностью посмотрела в синие теплые глаза, — спасибо!
— Рейн прав, подруга, все будет хорошо, — кивнула Сигни, — ну что, разбегаемся?
— Вы идите, а мы с Лин останемся ненадолго, — неожиданно сказал Кэл.
