Постоялый двор оказался трехэтажным каменным строением, увитым плетями дикого винограда. Как сказал мне Кэл, именно из-за этой особенности его называли «Зеленый дом». Хозяин, невысокий лысеющий толстячок лет пятидесяти, развел руками на наш вопрос, пояснив, что из комнат с ванной свободна только одна, зато, как он заявил, с очень большой кроватью. Кэл, смутившись, отвел меня в сторону и шепнул, что он может остановиться и в комнате без ванной, на что я отрицательно помотала головой. Он сглотнул и повернулся к хозяину, заявив, что мы выбираем предложенный вариант.
Как только за нами закрылась дверь, я тут же направилась мыться: все-таки три дня пути меня здорово измотали. Сервис действительно оказался неплох — в ванной на стуле были сложены стопочкой огромные полотенца, так что вышла я из нее, закутанная в полотенце с головы до ног. Кэл взглянул на меня и тут же сбежал мыться, заставив меня внутренне улыбнуться. А теперь… пришло время удивлять!
Порывшись в переметной суме, я достала небольшой сверток. Маленькая шалость, сюрприз для Кэла… Золотистое кружево роскошного пеньюара, что пошила для меня Фралия, красиво подчеркнуло очертания фигуры. Когда я рассказала Фралии, чего именно я от нее хочу, она была в полном восторге — такого шить ей еще не приходилось. Расчесав волосы, я оставила их распущенными, потушила часть светильников, создав в комнате интимный полумрак, и принялась ждать…
Похоже, Кэл решил сидеть в ванной, пока я не засну, усмехнулась я, вряд ли у него есть привычка мыться по два часа? Наконец шум воды стих и я застыла в предвкушении.
Кэл открыл дверь ванной практически бесшумно, сделал шаг вперед и застыл, а у меня перехватило дыхание. Он был почти обнажен, наготу прикрывало только узкое полотенце на бедрах. Не в силах сказать ни слова, я любовалась его потрясающе красивым телом, скользя жадным взглядом по широким плечам, плоскому животу с кубиками пресса, длинным стройным ногам и представляя, какова на вкус эта шелковистая кожа без единого волоска… Кэл рвано вздохнул и шагнул ко мне, оказавшись почти вплотную, и впился поцелуем в мои губы. Я застонала ему в рот, поощряя, без слов умоляя о большем, и прижалась к горячему телу любимого, обив его руками. Он продолжал жадно пить мое дыхание, а его руки скользили по моей спине, обжигая даже сквозь ткань пеньюара… Кэл оторвался от моих губ, чуть отстранился и прошептал, задыхаясь:
— Моя Лин, как же давно я ждал этого!
Его руки потянули за завязки пеньюара, легкое движение — и тот соскальзывает на пол, оставляя меня обнаженной и жаждущей его ласк, мечтающей только об одном — чтобы он не останавливался! Я потянулась к нему, Кэл застонал и подхватил меня на руки, чтобы через секунду опустить на кровать. Он отстранился на секунду, заставив меня протестующе вскрикнуть, и сбросил полотенце с бедер, демонстрируя всю мощь его желания. Секунда — и он склоняется надо мной, покрывая поцелуями шею, грудь, руками нежно лаская бедра, сводя меня с ума жаркой страстью и щемящей нежностью… Его ласки длились и длились, становясь все острей, а мое тело откликалось на малейшее движение желанного мужчины. Наконец жаркие губы накрыли затвердевший, ноющий сосок и жадно втянули его в рот, заставив меня всхлипнуть, внизу живота скрутилась огненная спираль желания. Еще немного — и я стала бы умолять его, но тут Кэл чуть приподнял мои бедра и вошел одним сильным движением.
Моя страсть была такой сильной, что боль показалась мне чем-то несущественным, но Кэл застыл, чуть приподнявшись и потрясенно глядя на меня. Я подалась ему навстречу, приглашая его продолжить, обвивая ногами его бедра, и он сорвался. Шепча что-то бессвязное, он покрывал поцелуями мое лицо, одновременно вонзаясь в жаждущее лоно — сначала осторожно, а потом все более и более резко. Не переставая двигаться, он чуть прикусил острый кончик моего уха, и волна наслаждения захлестнула меня, а через секунду я почувствовала, как и он достиг пика.
Через несколько минут, когда наше дыхание немного успокоилось, а потолок перестал качаться, Кэл приподнялся и прошептал:
— Лин, любимая моя, спасибо! Боги, мне никогда еще не было так хорошо!
— Люблю тебя, — шепнула я в ответ, снова притягивая его к себе.
Он покачал головой и нежно поцеловал меня, а затем сказал, отрываясь от меня и ложась рядом:
— Тебе нужно отдохнуть, радость моя… Спи, моя красавица!
Я положила голову ему на плечо, уткнулась носом в шею, вдыхая аромат тела любимого, и закрыла глаза.
Проснулась я от того, что мне стало неуютно: такое странное ощущение, как будто и не мое вовсе. Открыла глаза и поняла, что это чувство Кэла: он сидел на краю кровати и о чем-то задумался, опустив голову. Я неслышно подвинулась и поцеловала его между лопатками, он вздрогнул, а я прижалась к его спине щекой и прошептала:
— Доброе утро, любимый!
Кэл повернулся, разбудившее меня чувство исчезло бесследно, сейчас его глаза сияли и смотрели на меня с нежностью.
— Доброе утро, радость моя! Ты на меня не сердишься?
Я недоуменно посмотрела на него:
— За что?!
