Эрв скептически усмехнулся:
— Ага, ты вспомни, что в той же легенде говорится, что он основал Шатэрран, хотя все мы знаем, что его первым главой стал Эссей эр Шатэрран!
— Даже если что-то из легенды неправда, это не значит, что вся она ложь, — упрямо заявил Ларкар, вновь становясь тем, кого я встретила год назад — очень молодым драконом с упрямой верой в чудо. Мне вдруг стало тепло на сердце от мысли, что память о Шэре, пусть искаженная и неполная, все же сохранилась у его народа.
— А в ваших легендах есть упоминание о цвете чешуи этого дракона? — внезапный вопрос Кэла застал всех врасплох и заставил спорщиков уставиться на него с недоумением, — просто я тоже кое-что знаю о драконе по имени Шэртаэрр, жившим во время Катастрофы. Похоже, он был побратимом одного моего предка. Если это тот, то у него должна быть чешуя странного цвета — белая, но становящаяся радужной на солнце…
— Верно! — в глазах Лара светилась восторг ученого, нашедшего подтверждение своей невероятной теории, — а что еще ты о нем знаешь?
— Да в общем-то ничего. Упоминание о нем я встретил в дневнике своего предка, родившегося примерно через полгода после начала Катастрофы. Его отец, сильный маг-артефактор и побратим того самого Шэртаэрра, погиб перед нею, даже не узнав о беременности своей, — он смутился, — невесты. Они не успели пожениться… Так что все, что было в дневнике, это упоминание о Шэртаэрре со слов его матери…
Я слушала, чувствуя, как становятся на место кое-какие детали. Кинжал, с охотой идущий в руки Кэла и позволяющий прикасаться к себе Ларту… И если первое могло быть объяснено тем, что мы с Кэлом истинная пара, то второе… Значит, это действительно творение предка Кэла? Мне вдруг стало не по себе, казалось, моя судьба не принадлежит мне, словно некие могучие силы играют мною… Те решения, что я принимаю — мои, или я марионетка в руках неведомого кукловода? А впрочем, какая разница, если я обрела то, о чем даже не мечтала: мою истинную пару, половинку моей души, моего любимого?
— Вот видишь! — в голосе Лара звучало торжество, — значит, я был прав. Лин, а ты больше на нас не сердишься? — вопрос прозвучал с надеждой и как-то по-детски.
— Нет, друг мой, я и не сердилась в общем-то, просто сорвалась тогда. Но прости, теперь я запомню, что подлинная дружба возможна с отдельными драконами вашего клана, а не с кланом в целом!
Лар улыбнулся мне в ответ и вдруг хитро прищурился:
— А кстати, я еще не успел поздравить вас с помолвкой. Видишь, Лин, я был прав год назад!
— Прав, что уж говорить, — развела руками я, — а какие у вас теперь планы?
— Нам пора улетать, — вмешался Эрвейн, — мы и без того долго отсутствуем.
— Может, хотя бы пообедаете с нами? — спросил Кэл.
— Нет, прости. Да и Сигни наверняка волнуется, надо ее успокоить. Я постараюсь через несколько дней прилететь и рассказать вам все новости.
— Что ж, тогда до встречи! — улыбнулась ему я.
Глядя вслед улетавшим драконам, я вздохнула, сказав Кэлу:
— Знаешь, я за них переживаю. И вообще мне не нравится, что творится в Аллирэне в последнее время…
— Ты права, родная моя, — обнимая меня, кивнул Кэл, — но что мы можем сделать? Только учиться и стремиться стать сильными магами! Кстати, а о чем это таком Ларкар сказал напоследок?
Улыбаясь, я пересказала ему слова Лара о «моем эльфе», на что меня жарко поцеловали и заявили, что «эльф действительно только твой».
Как Эрвейн и обещал, он вернулся через четыре дня, причем вместе с Сигни, которая даже расплакалась, обнимая меня, а потом просияла необыкновенно теплой улыбкой, поздравила нас с помолвкой и тут же утащила меня «пошушукаться», строго-настрого запретив мужчинам следовать за нами. Так что мы уселись на скамейке в саду, где мне пришлось выдержать настоящий допрос. Сигни интересовало все, начиная с нашего путешествия и того, как меня приняли родители Кэла. В отношении последнего я ограничилась парой фраз о том, что будущая свекровь сначала была настроена по отношению ко мне не очень благожелательно, а потом, осознав, что мы действительно любим друг друга, приняла и полюбила меня. Рассказала и о похищении, заодно расспросив Сигни о том, что она почувствовала, услышав мой зов. Как оказалось, мой отчаянный мысленный вопль для нее прозвучал четким: «на помощь!». Сигни слушала мой рассказ, кивая, а потом все-таки не выдержала:
— Лин, а как у вас с Кэлом?
— Потрясающе, восхитительно, причем во всех смыслах, — чуть покраснела я.
— Ох, подруга, я так за тебя рада! — обняла она меня, — и я тоже так счастлива, что порой становится страшно. Только постоянно переживаю за Эрва…
— Понимаю… А пойдем, я познакомлю тебя с Талли и Лартом? Они замечательные, тебе понравятся!
