— Да мы с тобой, — медленно кивнул мужчина. — И всё же ты не стал плясать под мою дудку до последнего.
— Я уже понял. Ты искренне хотел, чтобы я убил тебя, засранец. Окончил существование этой вселенной ради твоих эгоистичных желаний. Энди не зря рассказал мне ту легенду о вас двоих…
— Но ведь это была не только моя прихоть. Палач тоже… В определённом смысле… Желал моей смерти.
— Замечательно. А теперь-то что? Оставишь всё, как есть?
— Не только ты анализируешь и делаешь выводы, Джон, — усмехнулся бог Жизни. — Как под моим влиянием менялось всё, что я создал, так и ты, в каком-то смысле, изменил меня. Конечно, не только ты… Все вы. Люди на Гео. Богиня и Лорд Ада, их дети, вожак племени оборотней, Первая Хранительница, Немезида. Вы… Оказались особенными.
— Пошёл ты.
— Я ошибся, человек по имени Джон. Ошибся, и за эту ошибку пришлось расплачиваться тебе. Мне жаль.
— Пошёл ты…
— Твои жертвы, твои страдания, боль твоих близких… Всё было не зря, поверь мне.
— Пошёл ты!
— Я увидел, насколько глупо было оставлять баланс. Сколь плохо всё стало в мирах без Хранителей. Какими ужасными стали сироты без проблеска света в их жизнях. Мой брат бы этого не хотел.
— Думаешь, мне есть до этого хоть какое-то дело?! — зарычал я. — Ты… Ублюдок… Создатель… Бог Жизни, говоришь? Ты самый жестокий из всех, о ком я слышал.
— Извини.
— Ты не вернёшь своим «Извини» мне Немезиду… И Розалию с Ю, тоже не вернёшь. Они ушли. Погасли и остыли. Ты не вернёшь мне всё счастье, которого я лишился. Эта «жизнь» тебе неподвластна.
— Верно. Поворачивать время вспять мог только мой брат. Эту силу я передал Энди, моему первому творению в бездне, а тот — Абаддону, пришедшему к нам позже. А он отдал её тебе…
— Дело не во времени, — процедил я, и бог Жизни вздрогнул. — Дело в самом факте. Судьба, рок, фатум — вот это вот. Можно вертеть события как хочешь, менять их последовательность, их суть, их присутствие или отсутствие, вот только исход всё равно будет одинаков. Машина времени не вернёт мертвецов, потому что они уже мертвы. Факты, Создатель. И есть факт смерти кого-то… То он останется во вселенной навсегда.
— Это…
— Нет, ты послушай! — сжал я кулаки, приближаясь к нему. — Я как сейчас помню, как вот этими руками убил Армагеддона, и чуть не прикончил Анну… Даже с силой перемен перемен не будет. Нужно вырезать что-то из времени, как проделал это я. Тогда и только тогда что-то поменяется. Но какая вообще разница? Этой силы больше нет.
— Ты тоскуешь, и это правильно.
— Не тебе говорить, что верно, а что нет, — отрезал я, глядя в пустые бесцветные зенки. — Не тебе, с твоей ошибкой длиной во всю вселенную. Думаешь, что знаешь людей? Знаешь Хранителей, Ренегатов? Чёрта с два. Из-за тебя… Из-за твоего грёбанного желания совершить чужими руками суицид ты перевернул вверх дном столько миров! Те, что рухнули из-за Ренегатов. Те, что были захвачены Судьями. Те, в которые пришла бездна. И те, в которых начался хаос из-за разрушенных весов. Покалеченные судьбы, покалеченные жизни…
— Мне жаль…
— ДА ПЛЕВАТЬ!
— Всё должно было кончится не так, не здесь… Мне казалось, я всё учёл.
— Любовь ты не учёл, ублюдок, — выплюнул я. — То, что сам же породил. То, что сам же вдохнул в нас, чёрт подери!
— Нет…
— Что? — осёкся я.
— Я не давал вам любовь… — прошептал бог Жизни, и я увидел в уголках его глаз слёзы. — Вы сами породили её в себе… Наверно, поэтому даже фреска Вопросов не способна одолеть это чувство, выжечь всё дотла. Это не в моей власти.
— Но… Чёрт… — споткнулся я в речи, и сам того не заметил, как заплакал, до крови вонзая ногти в ладони. — И что тогда?
— Мне жаль… — повторил Создатель. — Я подарил вам лишь души. То, что вы делаете с ними — ваше и только ваше дело.
— Боги, о, боги… — рыдал я, не в силах даже открыть глаза. — Почему всё… Так… А?
Тоска, такая тоска. Тягучая, противная, впивающаяся в самую глубину души. Безграничное, неостановимое отчаянье. Все мы заложники обстоятельств… Если хотите мораль истории, конечно же. И люди на Гео, и мы, высшие существа, и Ренегаты, искренне верящие в возвращение бога Жизни, и Судьи вместе с землянами… И бог Жизни, создавший всё сущее. Говоря простым языком…
Так получилось.
И всё. Один мёртвый бог, один эгоистичный бог, и один живой человек. Так уж свела нас судьба вместе, в одну единую красную нить пути, по которому каждый из нас прошёл по своему. Но, как и полагается неизбежной судьбе, итог всё равно вышел один. Один мертвец, один эгоист, и один — живой. Зачем? Почему? Никаких ответов никто так и не получил. Возможно, кто-то чему-то и научился. Жаль, но этот кто-то — не я. Всё, что я чувствую сейчас, это безграничная тоска… Боль, рвущая естество на части. Она не найдёт выхода, потому что выходить ей некуда и не на кого. Она останется со мной до конца времён. Я был в этом уверен на все сто процентов.
Мой путь, в последний раз вильнув, завершился.
