Иной мир отпустил Джона, но человек не смог отпустить тех, кто остался там.Всё ли так просто по ту сторону? Можно ли вернуться? И стоит ли?Как было сказано однажды: «Там, где забил ключ начала, должно зайти солнце конца».Приключение бывшего защитника баланса продолжается.
— Сигаретки не будет?
— Извините парни, не курю.
Тихий вечер. Даже слишком тихий. Во дворе ни одного человека, а гул машин в такой глуши вряд ли нарушил бы сложившийся вакуум. Ныне выстрелила чудесная осень, превращая бетонную грязь города в нечто прекрасное, рыжее и солнечное. Стоял ноябрь, до снега было ещё далеко, но темнело достаточно рано, да и без шапки на улицу лучше было не выходить. Но я всё равно вышел.
В конце концов, знаменательная дата.
Шпана лет семнадцати уже в пятый раз задавала мне странные вопросы и то ли не решалась на наглый грабёж, то ли была недостаточно пьяна. Впрочем, ребята последний пункт успешно компенсировали заливанием в себя доброй дозы дешёвого пива, а потому их попытки докопаться до меня становились всё увереннее и увереннее.
Одинокий фонарь у подъезда слегка покачивался. Пришлось закутаться в пальто получше — холодало.
Я молчаливо смотрел на чистое звёздное небо. Интересно, а как выглядят звёзды
— Э, мужик, не одолжишь соточку? Нам чисто на пивас… — вновь дёрнули меня.
— Вы и так выпили порядочно. Вам не хватит ли, молодёжь? — усмехнулся я, глядя на пошатывающихся ребят.
— А ты смари какой наглый… Чё, давно по роже не получал? — загорелся один из них.
— На твоём месте я бы пошёл домой… — вздохнул я, отвлекаясь от размышлений. — Но, к сожалению, ни ты, ни твои приятели меня не послушаете.
— Ты чё, мразота, шутишь что-ли, мля?!
Первый удар улетел в скамейку, на которой я сидел мгновение назад. А хороший размах, даже дерево слегка треснуло. А паренёк заорал, вызывая подмогу. Пришлось заставить его замолчать коротким тычком в область затылка. Ха! С матюками и кулаками на меня двинулись пятеро парней, явно решивших сегодня подраться. Что ж, так тому и быть.
Не я это начал.
Самого наглого я отправил в далёкое путешествие коротким ударом пятки в пах. Двое попытались скрутить меня в бараний рог, искренне полагаясь на свою дивную силу юности. И дурости, естественно. Тело двинулось само по себе — один получил в нос, второй — локтём в горло. Ещё бы немного, и рядом со мной валялся бы труп. Да и плевать, если честно.
Скольких я убил
Миллион? Миллиард? Сказать по правде, я не стал считать. Так было проще. И разуму, и душе.
Оставшиеся гопники снова напали вдвоём, не растерявшись после потери своих. Забавно… Если бы это были солдаты, они бы отступили перед явным превосходством противника. А уж если бы перед ними лежало четыре трупа их соратников, то и вовсе бы побежали, роняя обмундирование. Но чего терять потерявшим чувство самосохранения парням? Кроме достоинства, разумеется.
Пронырнуть под хук справа, подхватить под колено опешившего пьянчугу и как следует приложить его о многострадальную скамью. Если повезло, то нехилый ушиб. Нет — перелом позвоночника, а такое чревато. Впрочем, как я уже сказал — мне плевать. Отбить слабенькую ногу, пытавшуюся достать живот, сблизиться и взять засранца за горло. И лишь потом понять, что я не могу использовать иссушение. Усмехнуться и ударить лбом в нос, вызывая обильный поток крови и мата.
Итог — четверо без движения, двое сидят, зажимая носы, и стонут от боли, не в силах даже думать. Я встряхнул руки, словно избавляясь от несуществующей на них крови. Вздохнул, вызывая скорую по телефону. Через пять минут вдалеке зазвучали сирены. Ещё через семь я уже помогал медикам грузить туши в машину, выслушивая благодарности и просьбы не звонить ещё и в полицию. Хорошие ребята, уже в который раз всякую шпану от моего подъезда увозят.
Проводив команду медработников, я вновь уселся на лавочку. Оглядел место «побоища», отдельно отметил взглядом, что кровь на скамейку не попала. Это хорошо. Не стоит портить вещи, которые верно служат людям. Особенно, и я это выделяю — особенно кровью.
Сколько воспоминаний, а? Я бы мог провести неделю, просто погружаясь в них. Переживая в памяти вновь и вновь каждую битву, каждый разговор и каждую мысль, что посещала меня во время похождений в королевстве Асцаин. А сейчас… Сейчас всё это лишь эфемерность, бред шизофреника, который даже своему личному психологу не выложишь. Ведь никто и никогда не поверит в мою историю без доказательств. Да и некому верить-то.
