Дмитрий держал плазменный пистолет низко на бедре, палец на спуске. Пот струился по шраму на челюсти. Юноша вглядывался в пульсирующую синеву.
- Добро пожаловать на Пограничную станцию, генерал великой империи Аурели, — голос молодого человека прорезал стонущий гул корабля, звуча громче, чем ожидал Дмитрий.
Тишина. Густая, давящая, наполненная шипением кристаллической пыли и стонами умирающего судна.
Затем – движение. В изменчивой синеве мрака материализовался силуэт. Высокий. Стройный. Облачённый в боевую броню, казалось бы, сотканную из затвердевшего звёздного света и самой пустоты. Оно меняло оттенки: индиго, космически-чёрный, туманно-фиолетовый. Шлем – гладкий, безликий овал, не отражающий свет. Не забрала. Ни швов. Просто… обсидиановое яйцо. Броня казалась не надета, а слившийся с плотью, создавая образ единения с существом.
Оно плыло вперёд – не шло. Сапоги зависли в дюйме над палубой. Хроностатический разряд трещал вокруг, как замороженная молния. Остановилось на пороге. Шлем слегка наклонился – изучая Дмитрия. Оценивая пистолет. Символ Харканса на броне. Сержант Кейл и оруженосцы сдвинулись позади командира, пальцы на спусковых крючках. Бойцы юноши инстинктивно прикрыли шлемы руками, словно от физического удара, рыгая от внезапной тошноты. Даже непоколебимый Кейл схватился за голову, лицо исказила гримаса боли, сделав полшага назад, кулак бессознательно сжал рукоять дробовика.
- Пограничная станция, — вибрирующий голос в черепе, слои усталости и гнева, — Гробница, слеплённая из могил, что вам не постичь.
Рука без шлема медленно поднялась. Прозрачная, слегка светящаяся. Кончиком пальца оно постучало по затмевающемуся солнечному символу на нагрудной пластине Дмитрия.
- Я Шила. Последний генерал Протектората Аурелит. Это судно — Эхо, — шлем существа повернулся к оруженосцам, — Оно помнит тишину до вашего шума. До... суеты, — повисла резкая, ледяная пауза.
- Вредителей. Опустите свои примитивные пушки. Или узнайте, как ощущается ускоренная энтропия.
Софи лихорадочно наложила данные: СОЗДАНИЕ СИГНАТУРЫ ЭНЕРГИИ! Обнаружена сигнатура хронооружия! Он превратит органику в пыль!!!
Дмитрий резко поднял пустую руку, голос прозвучал как удар хлыста: — Стоять! — рявкнул он на Кейла. Электрошоковые дубинки оруженосцев сверкнули, стволы дробовиков неохотно опустились, но пальцы оставались на спусковых скобах. Напряжение висело в воздухе гуще хронорадиации. Дмитрий встретился с безликим забралом Шилы, пытаясь игнорировать сокрушительный вес её присутствия, сжимавший виски стальным обручем.
- Вы пришли не просто так. Что вас привело, генерал Шила?
За спиной Шилы «Эхо Памяти» издало стон, похожий на скрежет умирающей планеты, кристаллические шпили раскололись сильнее, осыпая палубу ангара дождём светящейся пыли. Шлем слегка наклонился, будто рассматривая нечто незначительное и любопытное.
- Непредвиденные обстоятельства шевелятся, маленький лорд, — ужас в мысленном голосе заморозил кровь Дмитрия, — Эхо голода коснулось этой системы. Он искал осколок, с которым вы так безрассудно обращались. Я пошла по следу… сюда.
Шила сделала один скользящий шаг вперёд. Ботинок коснулся дюрастила. Мгновенно коррозия взорвалась фрактальным цветком – палубная плита под ней ржавела, трескалась, превращаясь в руины, прежде чем на миг вернуться в норму и снова начать разрушаться.
- Отдайте мне Осколок Виремона, – потребовал генерал, впиваясь в душу юноши пустотным шлемом, – Или станьте свидетелем, как эта станция будет стёрта из времени.
За спиной Дмитрия, отряд безопасности станции заполонил периметр, лица бледны под забралами.
Софи прошептала в имплант: Её биосигнатура переплетена с кораблём. Они умирают вместе. У неё есть... тридцать дней, прежде чем Эхо рухнет во временную аномалию.
- Я не могу его отдать, генерал, – произнёс Дмитрий осторожно, жестом показывая охране опустить оружие. Голос напряжён, но твёрд, — Я отдал артефакт архипровидца Валентиры. Взамен на услугу – открыть путь к месту, где такие вещи могут быть… безопасны, — молодой человек не отводил взгляда от безликого шлема.
Воздух сгустился от ионизированной пыли и леденящего отчаяния. Генерал Шила стояла в полуокружение людей, что боялись. Высокая, измождённая, броня, прилитая к плоти. Глаза, видимые сквозь прозрачные участки шлема, горели треснувшими сапфирами, излучая тысячелетия скорби.
-Ты... отдал его... им?
Псионический взрыв обрушился на Дмитрия, как кувалда. Юноша взвыл, кровь хлынула из носа, заливая рот медным вкусом. В глазах поплыли чёрные пятна. Люминесцентная пыль завихрилась вихрем гнева.
- Ты поставил космический скальпель в руки зелота! – голос Шилы рвал воздух, заставляя содрогаться корпус "Эха". Кристаллические осколки парили, как кинжалы, — И теперь ты лжёшь о замене? Безмолвная Песнь уничтожена! Её отголоски – в крови богов!
